О себе любимой. О рабочей лошади. Экспромт

Он живёт между «надо» и «срочно»,

Между кофе и стуком висков.
У него вместо сердца — будильник,
Вместо снов — черновик из долгов.

Утро режет глаза, как осколок,
Монитор — как холодный алтарь.
Он молится цифрам и срокам,
И заносит себя в календарь.

Пальцы стерты до боли и пепла,
Мышь скользит, как ночная тварь.
Каждый клик — это маленький выстрел
В то, кем он был тогда, встарь.

Стресс сидит у него на плечах,
Шепчет: «Быстрее. Ещё. Не спать».
И работа ждёт, тварь живая,
Продолжая его пожирать.

Он смеётся — нервно и пусто,
Как ломается тонкий лёд.
В этом смехе — предчувствие ужаса:
Он ведь выгорит. Он — сотрётся.
Он — пропадёт.

Ночь не лечит — она только множит
Тени писем и списков дел.
И в зеркале — кто-то похожий,
Но с глазами давно мёртвых людей.

Он трудится. Значит — он существует и есть.
Он устал — значит, всё ещё здесь.
А внутри — глухая, липкая жуть:
Если встать — обнаружится пустота.
Если лечь — смерть.

***
Я настоящий трудоголик. Со всеми вытекающими...