Карсон Маккалерс

«Никто не может выбирать своих детей и гнуть их, куда ему хочется. Даже если им от этого не больно. Даже если он прав — это некрасиво».
«Сердце-одинокий охотник». Карсон Маккаллерс

«Люди, как всегда, мечтали, ссорились и спали. И по привычке не позволяли себе задумываться, заглядывать в тёмную неизвестность за пределами завтрашнего дня».
«Сердце-одинокий охотник». Карсон Маккаллерс

Я прочитал «Сердце — одинокий охотник» в 1971 году, что-то между Хемингуэем и Труменом Капоте. Книга была на русском языке, и мне очень понравилась, хотя она мне не показалась какой-то выдающейся. Я читал её исключительно в транспорте, и по моей тогдашней классификации я относил её к «Южной школе», и это было ничем не обоснованное мнение, на самом деле это направление называют «Южной готикой». В это направление входят так любимые мной Уильямс Фолкнер, Фланнери О’Коннор, Теннесси Уильямс (см. http://stihi.ru/2024/02/02/573), Харпер Ли (см. http://stihi.ru/2025/02/17/625), Трумен Капоте (см. http://stihi.ru/2023/08/25/616) и ещё некоторые писатели. Роман «Сердце — одинокий охотник» - это дебютный роман, и Карсон Маккалерс было на момент публикации 23 года. Речь в нём о глухом мужчине Джоне Сингере и о людях, с которыми он общался в небольшом городке в штате Джорджия в 1930-х годах, об этом романе речь ниже. Сразу же скажу, что мой интерес к Карсон Маккаллерс не раз подогревался новой о ней информацией, например, об ее отношениях с Труменом Капоте, и с Теннесси Уильямсом, о чём тоже будет подробный рассказ ниже.
В сентябре 1937 года, в возрасте 20 лет, Лула Карсон Смит (Lula Carson Smith) вышла замуж за отставного солдата, начинающего писателя Ривза Маккаллерса. Они начали совместную жизнь в Шарлотте, Северная Каролина, где впоследствии Ривз нашел работу. Но в жизни не всё так просто, Карсон и Ривз Маккаллерс в 1940 году разъехались, а в 1941 году развелись. Обычно пишут, что развод был следствием нечестности Ривза в денежных делах и его знакомства с композитором Дэвидом Даймондом, к которому и Ривз, и Карсон сильно привязались и ревновали друг к другу. Не знаю как вам, но меня эти официальные строки в многочисленных описаниях жизни и творчества Карсон Маккаллерс не вдохновляют, и ни о чём мне не говорят, к тому же слова как под копирку у всех одни и те же. Однако мне попал перевод книги Карсон Маккаллерс "Озарение и ночная лихорадка", которую напечатало в 2005 году ООО «Студия Крук-Престиж», перевод книги был выполнен Майей Тугушевой (тиражом 300 (!) экземпляров). Вот некоторые выдержки:
"В 1937 на 19 году жизни я влюбилась в Ривза Маккаллерса и вышла за него замуж. Я предупредила родителей, что еще до брака вступлю с ним в сексуальные отношения, потому что как же иначе я узнаю, понравится мне замужество или нет? Я чувствовала, что обязана их обо всем предупредить. Я сказала, что брак - это обещание, а я ничего не хочу обещать Ривзу, пока не буду бесповоротно уверена, что мне нравится его близость. Прочесть дневник Айседоры Дункан и роман «Любовники леди Чаттерлей» - одно, а личный опыт - совсем другое. А кроме того, в романах всегда появляется многоточие, когда дело доходит до главного, о чем действительно хочется знать. …
Истинной причиной моего развода с Ривзом было открытие. Однажды мне позвонил отец и сообщил, что мой банковский счет сильно отощал. Я ничего не понимала, так как выписала всего несколько чеков на скромные суммы, но сказала папочке, что приеду домой и разберусь в чем дело. Когда я приехала, банковский кассир заявил, что моя подпись очень ловко подделана и кто, по моему мнению, мог это сделать? Поскольку только Ривз имел доступ к моей чековой книжке, мне стало ясно, что это он. Когда я обвинила его в подделке моей подписи, он все начисто отрицал, причем совершенно невозмутимо. Я пошла к адвокату, рассказала, что случилось, и нас развели в городской ратуше.»
    В 1941 году Карсон и Ривз познакомились с композитором Дэвидом Даймондом, с которым они живут втроем (!) Об этом Карсон упоминает в своих романах «Гостья на свадьбе» и «Баллада о печальном кафе». Сначала Даймонд увлекся Карсон, а потом завязал интимные отношения с Ривзом. Ожидая развода с Карсон, Ривз четыре месяца 1941 года делил жильё с Дэвидом. Похоже, эти близкие отношения мужа и Даймонда увеличивали страх Карсон быть исключенной из треугольника и чувство, будто ее предали.
«В течение всей Второй мировой войны Ривз в своих письмах постоянно заводил речь о повторном браке. Думаю, если бы мы с ним ограничились дружескими, несобственническими отношениями, его жизнь не окончилась бы так катастрофически. Однако он был полон решимости опять завладеть мной. Он происходил из распавшейся семьи и спекулировал на этом, чтобы вызвать мое сочувствие. В Лондоне я познакомилась с женой моего издателя Кэтрин Хэммонд Коэн, которая была психоаналитиком, и она предложила свои услуги, сказав, что вылечит меня [от депрессии] за полгода. В клинике «Сент-Джордж» меня подвергли гипнозу. В Лондоне ко мне присоединился Теннесси Уильямс. Он считал гипноз весьма странной затеей, но я была готова к любым методам лечения. К сожалению, мой врач страдала маниакально-депрессивным психозом и впоследствии покончила с собой. Моему здоровью гипноз вреда не причинил, но и пользы не принес. В 1945 году мы с Ривзом снова сошлись, а в 1946 отправились в Париж. Когда он сказал, что пишет книгу, я пришла в восторг и устроила ему кабинет в одном из хозяйственных помещений дома, который я купила во Франции. Каждый день Ривз добросовестно отправлялся туда «работать». К ланчу он являлся в подпитии. Я пережила еще одно разочарование. Поведение его становилось агрессивным, и однажды ночью я почувствовала, как вокруг моей шеи сжимается кольцо рук, и поняла, что он хочет меня задушить. Я так сильно укусила его за большой палец, что брызнула кровь и он меня отпустил. После этого я уехала из дома на несколько дней, чтобы восстановить душевное равновесие.»
Действительно, в годы войны между Карсон и Ривзом по его инициативе завязалась регулярная переписка, составившая 300 писем. В 1945 году они снова поженились, но это был неспокойный брак с частыми разлуками. Три года спустя, в то время как Карсон была тяжело подавлена, она попыталась покончить жизнь самоубийством. Летом 1953 года Ривз, не выходивший из полосы запоев, стал убеждать Карсон вместе покончить счёт с жизнью, и она в панике сбежала в Америку. В ноябре того же года Ривз покончил жизнь самоубийством в Париже, он умер от передозировки снотворного. В 1957 году Карсон написала пьесу «Квадратный корень из прекрасного» на основе горьких воспоминаний о последних годах жизни с Ривзом.
   После ухода от Ривза Карсон Маккаллерс переехала в Нью-Йорк, к Джорджу Дэвису, редактору «Harper’s Bazaar». Карсон стала членом «Февральского дома», художественной коммуны в Бруклине. Среди её друзей были: поэт Уистен Хью Оден, художник-сюрреалист Сальвадор Дали, актриса Мэрилин Монро, композитор Бенджамин Бриттен, актриса Джипси Роза Ли и писатели Пол Боулз и Джейн Боулз. Кроме того, еще в Париже
её близкими друзьями стали Трумен Капоте и Теннесси Уильямс.

Теперь о друзьях.
Трумен Капоте.
После публикации первых двух романов Маккаллерс стала известной писательницей с Юга, к которой стремились другие молодые писатели. Изначально Маккаллерс дружила со своей сестрой Ритой, но в 1946 году в колонии художников Яддо в Саратога-Спрингс, штат Нью-Йорк, она познакомилась с писателем Труменом Капоте, который был молодым юмористом и работал над своей первой книгой «Другие голоса, другие комнаты». Группа Яддо в то время была очень сплочённой, и Маккаллерс с Капоте быстро подружились. Позже в том же году, когда Маккаллерс с мужем Ривзом собирались уезжать во Францию, Капоте помогал им готовиться к отъезду, и в итоге провёл несколько дней в семейном доме Маккаллерс в Ньяке, штат Нью-Йорк, занимаясь последними приготовлениями. Маккаллерс вместе со своей сестрой Ритой помогли Трумену начать карьеру, но в итоге он отблагодарил их оригинально, о чем речь ниже. После публикации первых двух романов Капоте Маккаллерс пришла к выводу, что некоторые отрывки были заимствованы из её собственных произведений. Она быстро отомстила: разорвала отношения с Капоте и с тех пор держалась с ним отстранённо. Однако Капоте никогда не переставал испытывать симпатию к Маккаллерс и её семье. Он был единственным, кто присутствовал на похоронах Ривза в Париже и на похоронах Маккаллерс в Ньаке несколько лет спустя. В любом случае, не спешите отворачиваться от Трумена Капоте, я в своём очерке о нём тоже использовал слишком много розового цвета, многое опустил, а многого просто не знал. Нужно тот очерк о Капоте переписать, так будет справедливо.

Теннесси Уильямс.
С Теннесси Уильямсом Карсон Маккаллерс познакомилась в 1946 году, а получилось так. Теннесси Уильямсу понравились первые романы Карсон Маккаллерс, и в 1946 году он прислал ей письмо и пригласил ее в свой летний дом в Нантакете. Когда они встретились, они сблизились, и, похоже, довольно сильно. Они быстро сошлись, поскольку оба были южанами, и обладали схожими художественными наклонностями, т.е., были родственными душами. Теннесси позже рассказывал Джеймсу Лафлину: "В ту минуту, когда я встретил ее, она показалась мне одной из моих самых старых и лучших подруг!»  и ещё: «Мы планируем совместно поработать над инсценировкой ее последней книги, как только я закончу свою собственную пьесу». В то же время, бой-френд Теннесси, с которым он жил, мексиканец Панчо Родригес, был довольно вспыльчивым человеком, и его возмутила привязанность Теннесси к Маккаллерс. Вскоре Карсон Маккаллерс посчитала, что Панчо просто охотится за деньгами, кроме того, по её мнению, он был неподходящим человеком для общения в художественных кругах Теннесси: по ее мнению, его никто не любил, и их отношения в конце концов распались. Она не знала, что Теннесси в нем нашёл. Теннесси позже описал 1946 год как «последний хороший год перед её инсультом», хотя, вероятно, инсульты были и раньше, никто этого не знает. В 1970 году, после её смерти, он сказал: «Знать такого человека, как Карсон, с её духовной чистотой и величием, — одно из величайших благ в моей жизни».
И ещё, Теннесси Уильямс написал о Карсон Маккаллерс: «Основная тема творчества Карсон: огромное значение и почти неразрешимые проблемы человеческой любви».

Итак, Карсон Маккаллерс (англ. Carson McCullers, собственно, Lula Carson Smith, 19 февраля 1917, Коламбус, штат Джорджия — 29 сентября 1967, Ньяк, штат Нью-Йорк) — американская писательница.
    Лула Карсон Смит родилась в Колумбусе, штат Джорджия, в 1917 году в семье ювелира Ламара Смита (1889—1944) и Маргариты Уотерс Смит (1890—1955). Она была названа в честь бабушки по материнской линии Лулы Карсон Уотерс. Дед её матери был южным плантатором и героем Гражданской войны в США. Её отец — часовщик и ювелир французского гугенотского происхождения. С десятилетнего возраста Карсон брала уроки игры на фортепиано. Когда ей исполнилось 15 лет, отец купил пишущую машинку, чтобы поддержать писательские устремления Карсон.
Лула Карсон Смит окончила среднюю школу в Колумбусе. В сентябре 1934 года, в возрасте 17 лет, она покинула дом, отправившись на пароходе в Нью-Йорк, планируя изучать фортепиано в Джульярдской школе. После того как она заболела ревматической лихорадкой, она вернулась в Колумбус, чтобы восстановить здоровье, где навсегда решает отказаться от музыкальной карьеры. Затем, возвратившись в Нью-Йорк, она работает официанткой, продолжая писательскую деятельность. В этот же период Карсон обучается на вечерних курсах в Колумбийском университете, посещает писательские курсы. В 1936 году Карсон опубликовала свою первую новеллу «Вундеркинд», автобиографический сюжет произведения восхищал наставников, особенно беззащитность подростка-вундеркинда. Новелла впервые была опубликована в журнале «Story». С 1935 — по 1937, из-за учёбы и состояние здоровья, Карсон проводила время, живя попеременно то в Нью-Йорке, то в Колумбусе. В 1940 году, в возрасте 23 лет, как я уже писал, Маккаллерс завершила свой первый роман «Сердце — одинокий охотник». Название было предложено её литературным редактором и взято из стихотворения Уильяма Шарпа «Одинокий охотник» (о романе подробно ниже).
     За всю свою писательскую жизнь Маккаллерс опубликовала 8 книг: «Сердце — одинокий охотник» (1940), «Отражения в золотом глазу» (1941), «Участница свадьбы» (1946). Повесть «Баллада о невесёлом кабачке» (1951) изображает одиночество от боли неразделённой любви; на период написания повести, Маккаллерс являлась участником «Yaddo» — творческой коммуны в Сараготе, Нью-Йорк.
     Маккаллерс, несомненно, относится к направлению «южная готика». Рассказы Маккаллерс были адаптированы для театра и кино. Сценарий по повести «Участница свадьбы» (1946), который охватывает чувства молодой девочки перед свадьбой её брата, имел успех на Бродвейской постановке в 1950—1951 годах.
В романе «Участница свадьбы» (1946) Маккаллерс описывает чувства молодой девочки перед свадьбой её брата. В 1950—1951 на Бродвейской сцене прошла успешная постановка романа по сценарию, специально адаптированному лично Маккаллерс для театра. В 2007 году постановка состоялась в Лондоне. В 1968 году был экранизирован роман «Сердце — одинокий охотник», роль главного героя Джона Сингера сыграл Алан Аркин (см. ссылку в конце очерка). Другие её романы имеют схожие темы, действие большинства произведений разворачиваются на территории Глубокого Юга.
В общем, много печального, много творческого, очень много хрупкого и неповторимого в этой жизни. Маккаллерс на протяжении всей своей жизни страдала от множества болезней. В юности её мучили частые инсульты, а в 15 лет заболела ревматической лихорадкой, долгое время не могла избавиться от алкогольной зависимости.
На 31 году жизни оказалась полностью парализована левая часть её тела. Последние двадцать лет своей жизни Карсон Маккаллерс прожила в своём доме в Южном Ньяке, Нью-Йорк. После нескольких инсультов она потеряла способность писать, надиктовала автобиографию «Озарение и ночная лихорадка» (1999), оставшуюся незавершённой. Дом в Южном Ньяке, Нью-Йорк, в котором Карсон прожила с 1945 — по 1967 годы, был включен в Национальный реестр исторических мест в 2006 году. 
29 сентября 1967 года она умерла в возрасте 50 лет от инсульта. Похоронена на кладбище Оак-Хилл в Вашингтоне (Oak Hill Cemetery).
   
Теперь отдельно о первом её романе «Сердце — одинокий охотник». Это роман о неудачниках и изгоях маленького городка Американского Юга, роман о духовной изоляции, одиночестве и безысходности. Но тут я с собой ничего сделать не могу, я постоянно думаю о том, почему Сингер покончил с собой? Я не могу здесь приводить много текста из книги, хотя мне иногда кажется, что тема девочки (или девушки) Мик, не менее важная, чем тема Сингера, тем более, что о Мик написано явно автобиографично, так что мне пришлось выбирать между этими двумя темами, и я остановился на Сингере.
Главный герой Джон Сингер, глухонемой ювелир, который чувствует себя одиноким и отчуждённым, к тому же он глухой. А потеря друга, Спироса Антонапулоса, тоже глухонемого, стала для Сингера тяжелейшим испытанием. Сингер скучал по другу и навещал его в лечебнице. Во время своего третьего визита Сингер узнал от персонала, что Антанапулос умер. Сингер сильно расстроился, вернулся домой и застрелился. Я прочитал аналитические статьи об этой смерти. Причин самоубийства Сингера приводятся несколько, например, жил иллюзией, что его понимают, и самоубийство может быть попыткой избавиться от этой иллюзии. Или, это был конфликт с действительностью — страдания Сингера и мучительный конфликт с окружающим миром можно понимать как следствие жестокой нелогичности среды, в которой он живёт. Причину объяснила сама Карсон, почитайте, это просто слова.
 
«Поезд опоздал больше чем на час, а когда он пришел, ясное свежее летнее утро было уже в разгаре. Сингер сразу же поехал в гостиницу, очень хорошую гостиницу, где он заранее заказал номер. Он распаковал свой чемодан и разложил на кровати подарки для Антонапулоса. Изучив принесенное официантом меню, он заказал роскошный завтрак: форель на вертеле, мамалыгу, гренки по-французски и горячий черный кофе. Позавтракав, он разделся до белья и лег отдохнуть под электрическим вентилятором. В полдень он стал одеваться: принял ванну, побрился, вынул чистое белье и свой лучший костюм и 3 рогожки. Прием посетителей начинался в три часа дня. Был вторник восемнадцатого июля.
Придя в приют для душевнобольных, он прежде всего направился в больничный корпус, где раньше лежал Антонапулос. Но уже в дверях палаты он увидел, что друга здесь нет. Тогда, поплутав по длинным коридорам, он нашел кабинет, куда его в тот раз водили. Вопрос, который ему надо было задать, он заранее написал на одной из своих карточек. За столом сидел уже не тот человек, которого он в прошлый приезд здесь видел. Теперь это был юноша, почти мальчик, с еще не оформившимися, детскими чертами лица и шапкой прямых волос. Сингер вручил ему карточку и стал ждать ответа, сгибаясь под тяжестью своих свертков. Молодой человек покачал головой. Склонясь над столом, он набросал на листке несколько слов. Сингер прочел то, что было написано, и от щек его отхлынула кровь. Он долго смотрел на записку, понурив голову и как-то странно скосив глаза. Там было написано, что Антонапулос умер.
По дороге назад, в гостиницу, он старался поаккуратнее нести фрукты, чтобы их не раздавить. Он положил свертки у себя в номере, а потом спустился вниз, в вестибюль. За пальмой в горшке стоял автомат. Он опустил в щель десять центов и тщетно пытался нажать рычаг – механизм заело. По этому поводу он поднял дикий скандал. Поймав за полу какого-то служащего, он стал с яростью показывать жестами, что произошло. Лицо его было мертвенно-бледным, он совсем потерял самообладание, по крыльям его носа градом катились слезы. Он размахивал руками и раз даже топнул узкой, элегантно обутой ногой по плюшевому ковру. Его не удовлетворило и то, что монету ему вернули, и он сразу же решил выехать из гостиницы. Он уложил свои вещи и долго трудился, запирая чемодан. Ибо в придачу ко всему, что он привез, Сингер прихватил из своего номера еще три полотенца, два куска мыла, ручку, бутылку чернил, ролик туалетной бумаги и Библию. Заплатив по счету, он пешком отправился на вокзал и сдал вещи на хранение. Поезд отходил только в девять часов вечера, и ему нужно было как-то скоротать вторую половину дня.
Этот город был меньше того, где он жил. Торговые кварталы пересекались в форме креста. У магазинов был деревенский вид – чуть не в половине витрин выставлены сбруя и мешки с фуражом. Сингер вяло бродил по улицам. В горле у него стоял ком, и он тщетно пытался его проглотить. Зайдя в аптеку, чтобы побороть удушье, он что-то выпил. Потом посидел в парикмахерской и накупил каких-то мелочей в магазине стандартных цен. Он ни на кого не глядел, и голова его клонилась набок, как у больного животного.
День уже почти кончился, когда у Сингера произошла странная встреча. Он медленно, спотыкаясь, шагал вдоль обочины. Небо было пасмурное и воздух сырой. Сингер шел, не поднимая глаз, и лишь искоса заглянул в открытую дверь бильярдной. Он прошел еще несколько шагов и остановился посреди улицы: что-то там внутри привлекло его внимание. Нехотя повернув назад, он сунул голову в дверь. В бильярдной сидели трое глухонемых и разговаривали руками. Все они были без пиджаков, но с яркими галстуками и в котелках. Каждый держал в левой руке по кружке пива. Они были похожи друг на друга, как близнецы.
Сингер вошел в бильярдную и не без труда заставил себя вытащить руку из кармана. Потом он неловко изобразил слова приветствия. Его радушно хлопнули по плечу. Заказали что-то прохладительное. Все трое окружили его; их пальцы быстро, как поршни, двигались, забрасывая его вопросами.
Он назвал свое имя и город, где он живет. Но, кроме этого, он не знал, что еще им сказать о себе. Он спросил, знакомы ли они со Спиросом Антонапулосом. Нет, они его не знают. Сингер стоял, беспомощно свесив руки. Голова у него все так же была наклонена набок, и взгляд уходил куда-то в сторону от собеседников. Он был так апатичен и холоден, что трое глухонемых в котелках начали странно на него посматривать и постепенно перестали вовлекать в свой разговор. А когда они расплатились за выпитое пиво и собрались уходить, то не пригласили его с собой.
И хотя Сингер чуть не полдня без толку пробродил по улицам, он едва не опоздал на поезд. Ему самому непонятно было, как это произошло и где он провел столько времени. Он пришел на вокзал за две минуты до отхода поезда, едва успел втащить в вагон свои вещи. Вагон, куда он попал, был почти пуст. Он уселся, открыл корзинку с клубникой и стал с дотошной аккуратностью перебирать ягоды. Они были громадные, величиной с каштан, и на редкость спелые. Зеленые листики над сочными ягодами были похожи на букетики. Сингер положил ягоду в рот – сок ее был пьяняще, необузданно сладок, но уже чуть-чуть отдавал гнильцой. Он ел клубнику, пока рот его не потерял к ней всякий вкус, а потом снова завязал корзинку и поставил в сетку над головой. В полночь он опустил штору и лег. Он поджал ноги и укрылся с головой пальто. Словно оцепенев и не меняя позы, он продремал около двенадцати часов. Кондуктору пришлось его растолкать, когда они приехали.
Сингер бросил свой багаж посреди вокзала и пошел к себе в магазин. Он поздоровался с хозяином вялым взмахом руки. Когда он снова вышел, в кармане у него лежало что-то тяжелое. Некоторое время он прослонялся по улицам с опущенной головой. Но прямые, слепящие лучи солнца и духота угнетали его. Он вернулся домой с распухшими глазами и больной головой. Отдохнув, он выпил стакан кофе со льдом и выкурил сигарету. Потом, сполоснув пепельницу и стакан, вынул из кармана пистолет и пустил себе пулю в сердце.»
Подумайте.

Приложения
1. Сердце одинокий охотник
https://www.youtube.com/watch?v=jIxi_dgfZj8
2. Карсон Маккалерс. "Мгновение час спустя", рассказ
https://www.youtube.com/watch?v=6Pq1hKWV6dc&t=762s
Фото:  Карсон Маккаллерс.

17.1.2026