Мыслитель-юноша в Михайловской глуши

***
Мыслитель-юноша в Михайловской глуши
Садился в полночь к потайной лампаде,
Чтоб рассказать о бдениях души
Таинственной сафьяновой тетради.
Горит свеча. В окошке лунный свет;
Мерцает изморозь бесценным бриллиантом;
И забывается в молчании поэт
Над пожелтевшим старым фолиантом.
Вокруг роятся тени по углам,
 А в голове – волшебные виденья:
И доверяет юноша листкам
Свои заветные мечты и сновиденья.
Уже исписан не один листок,
Строка к строке ложится за строкою:
А меж страниц – полусухой листок, -
И вновь душа полна томленьем и тоскою..
Порою чудится в безмолвьи тихий шаг
Да лёгкий скрип за дверью половицы:
И знает он – в той комнате не спят,
В руках старушки тоненькие спицы.
Опять не спать им с няней до утра!
Скрипит перо, в ответ лишь звякнет спица,
Пока не скажет нянюшка, - «Пора!..
Пора уж, Саша… Я пойду в светлицу.
И ты ложись… Поспи, друг милый мой…
Забудь про эти мудрые листочки…»
А он с улыбкой милой, озорной:
«Ещё два слова, мамушка – и точка!»

Ю. М. Непринцев. Пушкин и няня. Холст, масло