Главы 7-8 Евгений Онегин. Сокращенно

                В помощь нерадивому школьнику.
7.
Весна пришла, ручьи запели,
Онегин где-то далеко.
А в сердце Тани — всё метели,
Ей в этом мире нелегко.
Ольга с уланом обвенчалась,
С семьёю быстро распрощалась.
Ленский забыт, в сырой земле
Лежит он в кладбищенской мгле.
Татьяна входит одиноко
В пустую барскую усадьбу,
Где не гулять уж больше свадьбам.
Глядит на книги, смотрит в окна,
Пытаясь разгадать секрет:
Кто он, герой её, иль нет?

Быть может, он лишь подражатель,
Москвич в Гарольдовом плаще?
Чужих причуд истолкователь,
Слов модных полный вообще?

Мать Ларина велит сбираться:
«Пора, Татьяна, нам прощаться
С деревней, с речкой и луной,
Поедем в город мы большой».
Обоз готов, кибитка ждёт,
И вот уж зимняя дорога
Ведёт их к шумному порогу,
Где суета одна живёт.

Москва! Как много в этом звуке!
Но Тане скучен этот свет.
Она в тоске, она в разлуке,
Ей мил лишь тот, кого здесь нет.
Архивны юноши толпою
Глядят на Таню, но с тоскою
Она не видит никого.
Ей всё постыло, всё мертв;.
В собранье тёток и кузин
Она скучает средь гостин.
Но вот, замечена она
Каким-то важным генералом...
Судьба ей жребий нагадала,
И чаша выпита до дна.
Участь Татьянина решилась,
Судьба девичья изменилась.

8.
Скитанья кончив, наш герой
Вернулся в петербургский свет.
Он скукой мучился, порой,
Ища на всё пустой ответ.
И вот на рауте блестящем,
Средь важных дам и эполет,
Увидел призрак настоящий —
Тень прошлых и забытых лет.

Княгиня N. Входила в залу,
С ней рядом генерал седой.
Онегин смотрит: «Неужели?
Та Таня, с робкою душой?»
Как изменилась! Нет смущенья,
В движеньях — грация и стать.
И он, забыв свои ученья,
Вдруг начал сердце отдавать.

Влюбился, как дитя, безумно,
Он ходит тенью вслед за ней.
В гостиных, где светло и шумно,
Ему становится темней.
Он пишет страстное посланье,
Второе, третье — всё молчок.
Лишь строгий взгляд, как наказанье,
И холод, сжатый в кулачок.

Не выдержал. Примчался в дом,
Застал её в слезах, одну.
Она читала то письмо,
Кляня жестокую весну.
Он пал к ногам. Она подняла
Свой ясный и печальный взор:
«Онегин, я тогда мечтала,
Но вы мне вынесли укор».

«А нынче что? Зачем я вам?
Затем, что знатна и богата?
Позор мой был бы виден там,
Где честь — размененная плата».
И прозвучал финал печальный,
Как приговор его мечтам:
«Я вас люблю, — ответ прощальный, —
Но верность мужу не предам».