Крещение января

Крещенье. Ночь. Мороз такой, что птицы
На лету застывают, как в янтаре.
Луна, как глаз серебряной лисицы,
Следит за миром в ледяной норе.
Пространство сжалось в точку, в скрип ступеней,
В тугой клубок белесого двора.
И тени неизведанных мгновений
Ложатся на порфиру января.

Звенит эфир, натянутый до стона,
Деревья в инее — как стражи у ворот.
Звезда упала в прорубь небосклона,
Уйдя под чёрный, под зеркальный лёд.
А там, внизу, вода черней чернила,
Живая плоть в оковах хрусталя.
Какая власть в себе её сокрыла,
Пока молчит озябшая земля?

Мир замер в ожидании обряда,
Всё лишнее отсечено зимой.
Ни слов, ни лжи, ни вкрадчивого взгляда —
Лишь чистый дух, промерзшею стезей.
Мороз целует кожу, словно пламя,
Сжигая всё, что тлело и знобило.
Над белыми, бескрайними полями
Святая тишина заговорила.

Смотри — в купели дышит колыбель,
Там пар встаёт над чёрною водою.
И пусть свистит колючая метель,
Мы встретились с безмолвной красотою.
Здесь тело — прах, но помыслы — как лёд:
Прозрачны, тверды и неоспоримы.
Кто в этот хлад поверженным войдёт,
Тот выйдет из него непобедимым.

О, этот хруст! Мелодия излома,
Когда душа выходит из оков.
Нам эта лютость с малых лет знакома —
Наследие отцов и стариков.
В ней нет вражды, в ней — высшее прощенье,
Суровый дар за веру и за труд.
Великое, безмолвное движенье
Туда, где нас по имени зовут.

А иней всё плетёт свои узоры
На стёклах окон, на ресницах снов.
Затихли споры, замолчали взоры,
Не нужно более молвы и лишних слов.
Есть только Ты и этот жгучий ветер,
И тихий свет лампадки вдалеке.
Мы — лишь песчинки на огромном свете,
Зажатые в божественной руке.

Мороз крепчает. Воздух стал свинцовым.
Но чем черней и глубже эта ночь,
Тем ярче вспыхнет в этом мире новом
Всё то, что мы не в силах превозмочь.
Любовь — как искра в мёрзлом бездорожье,
Надежда — как огонь на рубеже.
Всё человечье и всё в мире божье
Сливается в проснувшейся душе.

Уходит страх. Осталось только чувство
Причастности к великому теплу,
Что создано из высшего искусства —
Не дать огню остыть в сыром углу.
И пусть метель беснуется у входа,
И пусть зима сулит нам вечный сон, —
Сегодня славит хрупкая природа
Того, кто в эту стужу был спасён.

Светает... Синий сумрак над рекою
Разбавил алый, робкий луч зари.
Крещенский день наполнил всё покоем,
Сжигая боль, что мучила внутри.
Мы вышли в мир другими. Мы живые.
Нас закалил неумолимый свет.
И смотрят в нас просторы вековые,
В которых смерти не было и нет.