Печать тишины. Часть седьмая

И тут - же преграда живая,
Исчезла у троля с пути.
Напрасно колени стирая,
Он ползал, его чтоб найти.

Рассеялись тучи и вышла,
В дозор свой извечный луна.
А в свете её, еле слышно,
За ней вслед плелась тишина.

В печать ей совсем не хотелось,
Хотелось ей храброю быть.
А где, в каком месте тут смелость,
Не дать валуну говорить.

И вот оно редкое счастье,
Свезло так свезло, благодать.
Печать, что разбилась на части,
Теперь ни кому не собрать.

Без лунного, без амулета,
Не может и речи идти.
Что кто - то, когда - то, вдруг где - то,
Сумеет печать ту найти.

Его ж муравьи разорвали,
В ту ночь на пятьсот половин.
И морю с ветрами отдали,
Пришли что к ним с горных вершин.

Вода те куски амулета,
Велела теченьям забрать.
И спрятать их все до рассвета,
Да так, чтоб вовек не сыскать.

С той самой поры по сегодня,
Их ищет ночами луна.
Дорожки движеньем свободным,
На глади вод стелет она.

И псов своих гончих из света,
Пускает по ним, чтоб нашли.
Они там хоть часть амулета,
Пусть крошку и ей принесли.

По счастью у них не выходит,
Заветных частиц отыскать.
И только на землю ночь сходит,
Валун к воде мчится сказать.

Как рад он стоять с нею рядом,
Как рад снова с ней говорить.
И млеть под её нежным взглядом,
О как - же прекрасно любить.

А клад, ну а клад продолжает,
Всё там - же на месте лежать.
И это ни как не мешает,
Влюблённым спокойно дышать.

И нет в целом свете важнее,
Эмоций сердечных для них.
Чем чувство любви, что ценнее,
Всех кладов земных и морских.