Свиблово. Отрывок из Главы 4

… Местечка Свиблово названье,
Как нам о том гласит преданье,
В честь Свибло Фёдора дано;
Те времена прошли давно,
Но Дмитрия Донского память,
Дел и соратников лихих
(А Свибло первым был средь них!),
В народе продолжают славить:
О силе тех времён дружин
Немало сказов и былин.

Донского Дмитрия сподвижник,
Наш Свибло воеводой был,
Жил у кремлёвских стен престижно,
В поход с дружиною ходил;
Кремлёвских подземелий тайну,
Как говорят, знал неслучайно,
Но, князя не стерпев каприз,
Свою в опале кончил жизнь.
В истории осталось имя
Кремлёвской башни в честь него;
Теперь утеряно оно,
Уж Свибловой не кличут ныне,
А Водовзводной нарекли
Ту башню у Москва-реки.

Селенье Свиблово, известно,
Боярской вотчиной слыло;
Теперь на этом самом месте
Москвы металл, бетон, стекло,
Кругом ряды больших строений –
Привычка наших поколений:
Нам волю дай, застроим мы
Многоэтажкой полстраны.
Но над рекой уж больше века
Стоит усадьба, храм при ней,
Шеренги ивовых аллей
На землях заливных вдоль брега,
Пруды, ротонда, цветники
Чуть ближе к берегу реки.

До революции дворяне,
Графья, князья, потом купцы
Обзаводилися домами,
В усадьбах строили дворцы.
Во времена советской власти
Всё благолепие дворянства
Было заброшено, порой
Разрушено, а что войной
Не уничтожено, раскисло,
Рассыпалось за много лет,
Теряя облик, форму, цвет,
И тяжким бременем повисло
На нашей совести, то есть
Тех, у кого покамест есть.

В Москве дворцы восстановили;
Усадьбы краше, чем тогда,
Для посещения открыли –
Полны народу завсегда!
Новейшая в их жизни веха.
Но стоит только лишь отъехать
Сто километров от Москвы,
Всё изменяется, увы!
Усадеб и дворцов останки,
Печальный взгляд пустых глазниц,
И дыры вместо половиц;
Как будто после страшной пьянки
В похмелии стоит тот дом –
Кругом разруха и разгром.

Но в Свиблово усадьба, к счастью,
Такой судьбины избегла –
Советский строй, потом безвластье,
Вполне себе пережила.
Все здания восстановили,
В них божьи службы разместили,
И православный храм воскрес,
Взметнувши главы до небес.
И возвышаются над брегом,
Горя на солнце, купола,
К заутрене колокола
Зовут, а с первым снегом
Цепочка прихожан следов
Ведёт смиренно в дом Христов.

По берегам речушки скромной,
Той, что мы Яузой зовём,
Спокон веков пустырь огромный,
Поросший сорным ивняком,
Тянулся, взор не привлекая;
На километры простираясь,
Он нелюбим народом был –
Всяк стороною обходил.
И вот на месте неприглядном
Собянин парк разбил большой;
Народ валит туда толпой,
Чтоб в настроении отрадном
Кататься, бегать иль гулять,
Бобров да уток наблюдать.

И в замечательном том парке
Провёл я многие часы;
С собаками (почти овчарки!),
Гуляя, созерцал красы:
Цветущий май с пейзажем ярким,
Рассвет июльским утром жарким,
Златую осень в октябре,
Вой снежной бури в декабре.
Бобры, ежи, ондатры, лисы
Знакомей стали и родней,
Встречаясь каждодневно мне
В ночного парка закулисье –
Оно открыто изнутри
Тем, кто гуляет до зари.

И тусклый свет луны печальной
Порою путь нам освещал,
И мир созвездий виртуальный
В воображеньи оживал.
Ты иногда ходила с нами:
Обычно летом утром ранним,
Когда уже вовсю светло,
И солнечных лучей тепло
Под свод деревьев проникает
И растекается в глуши,
Гуляли мы с тобой в тиши
Вдоль берегов, среди лужаек,
И радостный собачий лай
Нам дополнял прогулки рай.

20.10.2024