Рубцов

Крещенские морозы
Ударили как раз,
А мы сидим тверёзы -
Всё выпито до нас.
Текло вино рекою
В иные времена.
Была ли жизнь такою,
Была ль такой страна?

Тому полвека ныне:
Ушёл в небесный край
Порой крещенской стыни
Раб Божий Николай.
Он в той Отчизне нашей
Нечаянный был гость,
Ему приютской каши
Отведать довелось.
Глядел товарищ Сталин
Из красного угла.
Травою зарастали
Земля и купола.
В чудовищном горниле
Ковались цепи дней,
А Русь себя хранила
В сердцах простых парней.

Ему открыты были
В безбожные года
Холмов далёких были
И вечная звезда,
Что над полночной тучей
Среди полей зажглась,
И с этим миром жгучей
И смертной стала связь.

Эх, рана ножевая -
Расейская судьба.
Была душа живая
У Божьего раба.


Полине Рожновой

Для одних он — горький пьяница,
Никудышный человек...
За окошком ночь туманится,
Настилает мокрый снег.

Замерла почти привычная
Городская суета,
Только жаль, зима столичная
Вологодской не чета.

Здесь повсюду стены тёмные,
Заслонили снежный путь,
Небо звёздное, бездонное
Полной грудью не вдохнуть.

Где-то бродит за околицей
Деревенская страна,
С ней судьба его, невольница,
Воедино сплетена.

С ней средь быта несуразного
Слышать тихие слова,
Вместе мыкаться и праздновать,
Вместе пить и горевать.

Только всё ему простительно
Оттого, что, видит Бог,
Так, как он, сказать пронзительно
О Руси никто не смог.