Святая Русь или Рашка?

Средь сосен зелёных и псковских болот,
В глубоком затворе подвижник живёт.
И тихо у Бога он молит за мир,
Пустыня лесная — его Третий Рим.

Стихи сочиняет и в песнях поёт,
Народ Сладкопевцем Романа зовёт.
И лик преподобный, и чётки в руках,
Святой православной России монах.

***
     Какое знамя, обдуваемое всеми ветрами, постоянно находящееся под солнцем, не выгорает? Какая душа, обдуваемая ветрами иноверия, обжигаемая лучами раболепства, не становится рабой мира сего? Не потому ли обмирщение с каждым днём всё более и более овладевает пасущими и пасомыми, изгоняя память о том, что Церкви строятся и стоят не для чьего-то обогащения, а ради Обновления и Спасения верных чад Своих. Но кто желает обновления? Рыба гниёт с головы! — любят говорить захожане, а сами и не собираются хотя бы внешне изменить себя, выставляя собственную гниль на всеобщее обозрение, пытаясь перестроить Церковь под свои нравы. Многие мирянки идут к Чаше в брюках, накрашенные, простоволосые! Кто-то из молодых людей стоит, скрестив синие от наколок руки, и батюшки, играющие в любовь и тем самым узаконивающие беззаконие, не подскажут им, что рубашки должны быть с длинными рукавами. Пастыри молчат, а тем, кто хоть что-то пытается сказать, заграждают уста епископы. Дружба с миром, от которой остерегал Апостол (1 Ин. 2:15), повсюду приносит обильный урожай разлагающих душу плодов.

     Посмотрите на православные каналы — кто только не называет себя верующим! Сказать, что с нами происходит что-то не то — ничего не сказать: с нами уже произошло то, что врачуется только великими скорбями и гонениями. Немощи пастырей закрывают верующим кроткий Лик Христа. Пастырям нет оправдания, но как же низко нужно ставить Христа, если Его можно заслонить даже не достоинствами человеческими, а немощами! Впрочем, кого могут радовать заигрыванье с миром, уничижение сана современными миссионерами, песни и пляски в Храмах, экуменические сборища, стояние пред иконами в масках, окунание лжиц в спиртовой раствор? Кто-то из ревностных или обиженных снимает с себя сан, кто-то, будучи извергнутым из сана, носит монашеское одеяние и продолжает совершать Богослужение! Не будем называть имён, чтобы не добивать лежащих и не соглашаться с неправдами стоящих.
     Патриарх московский окружён охраной, не пользуется общественным транспортом и, тем не менее, не благословил повсеместное богослужение на руском. Также он, принимая деятельное участие в экуменическом движении, не зажигал свечей в синагоге, как это сделал другой сербский патриарх. Первый по восстановлении патриаршества, иже во святых патриарх Тихон, хотел перейти на новый стиль — нынешний патриарх не переходит. Не поминающие патриарха утверждают, что при поминовении экуменистов-отступников от чистоты Православия мы соединяемся с их ложными воззрениями и этим оправдываем ересь экуменизма. Но ранние христиане молились за языческих императоров, за не всегда блещущих чистотой веры патриархов, и не были язычниками и еретиками. За кем идти в последние времена? За тем, кто не ласкает слух сладкими глаголами, поощряя немощи и страсти, а подводит к зеркалу, и не столько словами, сколько своей жизнью доказывает верность Голгофскому пути, пропитываясь Духом Христовым.
      Есть у нас Священное Писание, Учение Церкви и святые Отцы. Но лишь тогда увидим красоту Евангельского мира, когда очистим окна своей души от наносного слоя, которым щедро покрывает её богоборческий мир. Без освобождения от духа мира сего напрасны все знания, полученные в семинариях и академиях, если не сказать больше — что они погубят всезнаек-миролюбцев. Да, старцев нет, зло множится, но когда на земле было обилие преподобных и торжество Правды? Разве не из ветхозаветной древности дошёл до нас этот вопль? Спаси1 мя, Господи, яко оскуде прпеподобныйй(Пс. 11:2-3).

    Отложим в сторону давние письма и вернёмся к действительности. Прошёл не один год, а соблазны только усилились: лавина набирает вес и скорость. Люди в растерянности, не знают, где найти опору и часто задают один и тот же вопрос:
«Что делать верным — покидать Ковчег?»
     Ну, если Вы в силах переплыть Великий океан и отбиться от многочисленных косяков акул, в чём очень сомневаюсь, можете попробовать. А если не в силах, тогда это будет очень похоже на самоубийство.
    Церковь, Церковь и только Церковь совершает таинство Спасения над теми, кто исполняет Заповеди Любящего нас!

***
     Одичал насаждённый Человеколюбцем сад Отечества. Добрые смоквы побеждаются злыми. Иссякают Божьи родники. Сорняки и терния заглушают всё, что радует благочестивое око. Суша и море восстали на возлюбивших беззаконие, ибо Вси уклонишася, вкупе неключими быша: несть творяй багостыню, несть до единаго (Пс. 13:3). Возрастающие волны нечестия обрушиваются и на родной корабль Спасения.
    Что стало с тобой, Земля Руская, некогда славная своими доблестными чадами? О какие скалы разобьётся корабль, носимый гибельными волнами миролюбия? Разодран парус, выдохлись гребцы, а кормчие утопают в роскоши, пьянея от властолюбия. Кто-то ещё взирает на спасительные огоньки дальних маяков, но не указывает на них, опасаясь прослыть мятежником.

    Святая Русь — Росия — Рашка. Неужели это лики моей Родины? Святая Русь, Сама ли Ты избрала широкую погибельную дорогу, или нечестивые поводыри прилагают все усилия, чтобы имя Твоё стало притчей во языцех, а живущие в Тебе изгладились из Книги Жизни? Знать, забыли новоявленные седекии, что нечестие призывает кару и отдаёт в руки ослепляющих навуходоносоров.
     Впрочем, кто ослепляет слепых? Почему же слепые рвутся в поводыри? Обезумели от нечестия и безнаказанности произвола? Но только ли внешние повинны в нынешнем бедственном положении? Не архипастыри ли и пастыри внесли немалую долю в создание Рашки? Разве стояли в прежние времена еретики всех мастей на Божественной литургии в православном Храме? Или увеселители разного рода развлекали прихожан с Амвона? Можно ли было во время оно представить песни и пляски в домах Божиих? Разве участвовали первосвятители и святители в мирских развлечениях, пытаясь идти в одном направлении с погибающим миром?
    Почему не предать анафеме растлителей-матерщинников и тех, кто способствует их выдвижению и возвышению? Не предадут, ибо только Святая Русь обличала и отсекала порок, воспевая добродетель. Удел Рашки обручить грех со святостью, срамослова со святителем, лицемерно прикрываясь позолоченными куполами и Крестами.
    Увы, у современного, заигрывающего с миром монашества, учёного, высокообразованного, одухотворённого магистратурой, бряцающего всевозможными орденами и медалями, осталось одно именование. А если учесть, что кто-то принимает монашество ради карьерного роста, используя его как мостик на пути к епископству, то монашеские одежды скорее осудят, чем оправдают носящего покаянные одежды властолюбца.
     К счастью, есть монахи, пытающиеся трезво осмыслить своё служение, они говорят: «Мы — иноки, это означает, что мы иные. Мы должны отличаться от этого мира». И почему же только иноки, а не все христиане должны отличаться от этого мира? Разве Царство Божие обещано одним инокам? Но посмотрите, кто стоит в Храме — женщины накрашенные, стриженые, в брюках. За какие-то десятилетия наколки и железные безделушки на лице, которые раньше показались бы непотребством, стали нормой. Мало того, что в таком виде приходят в Храм, они ещё дерзают идти на исповедь и приступать к Чаше. И для того ли приступают, чтобы обновиться, стать новым человеком, измениться внешне и внутренне, или чтобы, получив облегчение, продолжать жить, как и жили?
     Пастыри же, вместо увещеваний, приглашают приступать ко Святому Причащению каждое воскресенье, без исповеди и поста, мол, достаточно среды и пятницы. Чувствуя неладное, знакомый строитель Храма спросил у настоятеля, почему тот допускает до Причастия всех подряд. Ответ поразил — нельзя никого отталкивать, надо кормить семью. Но угодно ли Господу такое служение, когда зарабатывание денег важнее спасения душ?
    Разве не прискорбно, когда пасущие и пасомые не желают отличаться от мира? Да и как от него отличиться, пытаясь идти с ним в ногу, подражая ему, угождая, превращая Дома Божии в клубы и театры? Повсюду обилие монастырей, храмов и духовных школ, но посмотрите на современных миссионеров. В кого только не превратил дух времени пастырей и архипастырей! Тут и рокеры, и рэперы, и футболисты, и хоккеисты, и штангисты, и боксёры, и блогеры, и почти что клоуны — выбирай подпитку любой страсти.   
      Ныне без развлечений немыслимо зазвать в Дом Божий! Вот и превращают Храмы в театры, а священную Литургию в телевизионное представление. Удобно, безопасно и необременительно. Под боком рай, и не беда, что он карикатура Божьего Рая. Тихую спасительную Пристань обуревают губительные волны, а пропитанное мирским духом христианство и знать не хочет, что ад приходит со стороны рая.
   Тучи всё мрачней и гуще, вот-вот прольётся чаша гнева… И что же делать не желающим утопать в пагубных волнах нарастающего нечестия? Увы, немощными человеческими силами уже не спастись. Только и остаётся отыскать в душе своей потаённую обитель Святой Руси и с помощью Божией, взирая на святых сродников, припасть к Тому, Кто и поныне ждёт верных Своих! А припав, от всего сердца возопить: Господи, спаси ны, погибаемъ! (Мф. 8:25).

      *****
В одном лице поэт и верхолаз,
Авангардист, не радующий глаз.

Священник, позабывший Узкий Путь —
С широкого теперь уж не свернуть…

Легко великим быть перед собой,
Особенно когда душой слепой.

Когда, своей особой ослепясь,
Мы светим на любимого себя…

Но горе состоявшимся в миру:
Всегда мирская слава не к добру.

И перед Тем, Кто станет нас судить,
Ужель стихами станем говорить?

Иль, позабыв пустую болтовню,
Покажем живописную мазню?


Иеромонах Роман Матюшин,
Скит Ветрово.