колясочник

С посохом древним старик
на картонке молится
Солнце морщины выжигает
по краям глаз
Прибываю в душном вагоне
домой, на околицу
Несу пьяного колясочника
по лестнице, на руках

Вдоль могучей ладони мозоли
буграми ютятся
На майке разводы от пота,
смирения, любви
Все эти строчки, тяжёлые буквы,
не пригодятся
Колёса идут по асфальту,
неважно, что впереди

Глаза косые смотрят в небо,
на меня
Рука Атланта в теле простака
взмывает вверх
«Спасибо, брат, благослови вас,
спасибо, что поднял.
Я, кстати, тоже был как ты,
пока однажды не померк.

Не замечал мгновения,
думал, длится вечно день,
смотрел лишь под ноги,
всё измерял шагами,
злобно плевался в отражение
сквозь тень,
не слышал взмахи тёмного крыла,
что в воздухе над нами.

Раньше писал не только стихи,
но и прозу,
сам понимаешь, наверное,
проза — это про жизнь».

Жму руку Атланта,
стою в учтивой позе.
«Ты не обижайся на меня, братан,
я перебрал, кажись».

Вслед смотрю сияющей,
нагoй душе,
Вдыхаю проблески жизни
сквозь смог
Читаю молитву за всех,
кто исчез в мираже,
За всех вас,
кто потухшую искру
снова разжёг.