человек с чёрной кожей

Ветер разносит слова, как чириканье птиц,
Слушаю молча, смиренно парящие смыслы.
Плюю на асфальт среди шума тысячи лиц.
Мне нечего сказать, мои слова давно прокисли.
Запах сигарет, хлеба тёплого, дешёвых духов.
Шаркаю подошвой золотой по камням восточным.
Пока сердце горело, героем был среди дураков,
Рассеиваю образ далекий движением точным.
Несу в толпе надежду, двигаюсь на ощупь,
Вдалеке слышны напевы; плещет жизнь среди равнин.
Тихо напевая песню мира днём и ночью,
Человек с черной кожей прославляет цветов магазин.
Слова незнакомые пархают пыльцой в воздухе спертом,
Прячутся в них далекие предки; по дому тоска,
Узоры пустыни, саван, запах рыбы, перцем натертой.
Фотография ангела треснула и стала пуста.
Человек с черной кожей пустоту разрезает пением,
тихим, как шепот, и плотным, как белый дым.
Сквозь витрину играет со своим отражением,
Плещется жизнь сверкающей точкой над взглядом пустым.
Одиночество холодом серым веет вокруг.
Человек в тёплой куртке мерзнет под солнцем.
В маленьком теле таинственный древний дух,
Оказался на улице пыльной в роли торговца.
Озираясь, бреду через арку шагом тяжёлым,
В объятия гордости, лжи, лицемерия, обещаний пустых.
В луже пятном отражаюсь с седым ореолом,
Внутрь закралась свобода ударом твёрдым под дых.
Запах цветов увядающих буду хранить ещё долго.
Песня старому миру в сердце останется жить.
В надежде услышанным быть иду по тропе из осколков,
Тихо напевая, напевая, чтобы быть.