Крещение

 Из романа Ивана Шмелёва "Лето Господне".

Под одеялом, как из тёплой норки,
Смотрю, как в печке пляшет огонёк.
С охапкой дров, в зал бодро входит Горкин:
 – Мороз крещенский на дворе, милок!

– А ты чего проснулся, друг, с зарёю? –
Вскочив с кровати, я бегу к нему.
Запахивает он меня полою:
– Я завтра на ердань тебя возьму!

Помешивает угли кочерёжкой:
– Пойдёт на реку завтра крестный ход.
Я тоже окунусь в купель немножко.
Ердань, милок, здоровье всем даёт.

В Москве есть толстый немец на заводе,
Так он в реке купается весь год.
“Карл Ледовик” – его зовут в народе.
В нём, Карле, кровь горячая течёт.

Тяжелый, сала накопил немало.
Василь полезет в прорубь с ним опять.
Сказал, что времечко давно настало,
Карл перед ним не сможет устоять.

Обняв меня, он весело смеётся.
На стёклах ёлочки горят огнём.
Висит на сучьях огненное солнце.
Сквозь окна слышно, как скрипит снежком.

 – Ты потеплее, голубок, оденься.
Пойдём с тобою за святой водой.
В передней мы возьмём кувшин крещенский,
Его наполним, принесём домой. –

Умыв меня водою ледяною,
Мне говорит: “Будь чистый, как снежок.
Сейчас поставим крестики с тобою
На всех дверях и в каждый уголок”.

Сам крестный ход увидел я впервые.
Смотрю – священники несут кресты,
Иконы и хоругви золотые.
Палят из пушек, будто с высоты.

Отец подвёл меня к ердани нашей.
В ней Горкин плавает, такой худой.
Отец ему рукой призывно машет:
– Идём на портомойню, там Косой!

Пошли на портомойню мы недаром.
Зашли втроём в теплушку на плотах.
В ней немец Ледовик, во рту сигара.
Василий снял одежду второпях.

Со счётами выносит столик Паша.
Торопит Васю Карл: “Готов, мой брат”?
Василь кричит: “Победа будет наша”!
Подходит тут к отцу худой солдат.

“Дозвольте потягаться, я – служивый”.
“Валяй”! – ему отец махнул рукой.
Солдат, кивнув, разделся торопливо.
Все трое в прорубь прыгнули гурьбой.

В ней плавают и крякают довольно.
Отщёлкивает Паша – раз, два, три...
Солдат хрипит: “Вода тепла уж больно,
Холодной дайте, будьте так добры”!

Василий отдувается блаженно:
– Сижу в пуху, вспотел от счастья лоб. –
Кто победит? Неясно совершенно.
Мы на плотах смеёмся все взахлёб.

Всё ж сдался немец на второй минуте.
За ним солдат сам вылез из воды.
Василий в проруби смеётся, шутит,
Поёт от радости на все лады.

“Гусиным жиром он намазал тело”! –
Поведал Горкин мне его секрет:
– Но не от этого душа запела.
Он был теплом Крещения согрет.

Крестился со Христом, и не иначе.
Душа его, как ясный день, чиста.
Теперь ты понимаешь, вот что значит
Духовная святая чистота!