Как топили мою маму. Дети Белоруссии

          
   Моя мама родилась в Белоруссии во время войны.

Отец был никому, кроме бабушки не известен.
    Наде, было тогда 30 с небольшим. Её мужа-милиционера репрессировали и расстреляли за корову, которая им досталась по наследству, чтоб кормить ещё троих маленьких детей.  Вот уже несколько лет она  была вдовой.
    Надежда  была красивая. Видимо  поэтому она не убереглась среди врагов.
    Но, надо было как-то жить и спасать теперь четверых и старуху мать.
   Однажды летней ночью в ёё окно постучал  врач-немец( может быть отец моей мамы), предупредил её о том, что в деревню скоро нагрянут каратели.
    Если бы не он!!!!!
  Надя быстро собралась, Нинка, как назвала она малышку крепко спала, совсем кроха, другие дети шли сами. Не шли, а бежали крадучись, предупреждая всех, оставшихся там живых соседей.
  Бежали к лесу оставшиеся жители деревни.   В полной темноте, вёл их единственный  мужичок, он прекрасно знал всю округу, работал там лесником.
  Бежали к болотам. Бабки шумели: «А вдруг напрасно бежим? Тяжело всё побросать! Что дальше?»
    Сомневались многие. Но к рассвету все отчетливо услыхали лай собак!
Внутри у Нади оборвалось! Значит правда! Немец не обманул!
  Ускоряли шаг!  Болото было на пути, там было спасение! Только дед  лесник знал проход через топь,  на маленький островок, где можно было укрыться!
    Но собаки!!!! Они вели чётко по следу! Уже многие белорусы знали, как работают эти прекрасно выдрессированные звери!
  В висках стучало: «УСПЕТЬ!»
    Даже дети и старые бабки молчали, усталые, запыхавшиеся они держались друг за друга и боялись отстать.
      Нинка. — маленький спеленутый комочек тоже молчала, на удивление!
   Лай приближался, уже был слышен крик эсэсевцев! Начали стрелять! Над головами пролетали пули, падали ветки.
     Кто-то из детей от испуга заплакал, но его тут же одёрнули и бег продолжался.
      Надежда помнила из этого всего только одно:
  Они всей толпой стоят в ледяной болотной воде: бабки, дети. Дикий страх сковал всех!  Каждого трясло, наверное, больше не от холода, а от страха! Стреляли уже почти рядом, пули свистели беспрерывно.
     Каратели были озлоблены бегом по нехоженым местам,  в этих варварских болотах,  их тоже пробирал страх. Каждое дерево им казалось партизаном. И они стреляли без конца.
  Нинка проснулась в этом аду и впервые закричала! Она могла навлечь карателей! Она вопила своим грудным, но таким сильным голосом! Ей хотелось есть! Она могла навлечь карателей на их место.
   Дед лесник закричал махая руками на Надежду: «топи её! Дура! Все пропадем из-за неё! Людские взгляды кричали о помощи! В этот миг им было всё равно! Это не их малыш! Выжить любой ценой! Даже человечьей!
  Дед заорал снова и ринулся к ней, хотел сам вырвать ребёнка и быстрее окунуть в воду, чтоб она замолчала!
  Надя одной рукой перекрестилась, не помня что говорит. Подняла беззащитный, орущий комочек над головой. Слёзы лились градом.
Иии… комок замолчал. Замолчал на вытянутых руках к небу, к жизни!


    Выходили из болот молча. Нинка была жива! Её несли дальше мамины руки, крепко прижимая к груди! Дед вёл их в партизанский отряд.
   

    Мурашка Надежда Антоновна, моя бабушка рассказала мне, когда мне было всего 10 лет. Все её слова врезались в мою память навсегда!