цветы

Цветы, их цвет, свет земли, его пламя, неизвестный язык, со всеми наречиями, будто растущие из под земли люди в поле, в лесу, стоящие в одиночестве, непонятые, не разгаданные. шлющие через свою внешность свою внутреннею красоту, свою разную друг с другом сущность, никто не слышит, диалога нет, растут каждые по отдельности, замыкаясь, посылая свой сигнал любви в неизвестность, и этот сигнал непрерывно идёт, идёт, будто из бесконечной вселенной с затерянной планеты, среди таких же затерянных как они планет,
бесконечной к друг другу дорогой, длиной расстояний  темнотой и молчанием, никто не слышит, а если и услышит улавливая неизвестное для себя колебания,  не может разгадать непонятный для себя его язык, его оттенки.
У цветов их бесчисленное множество, уже говорящие вам, посмотрите на меня, посмотрите!, вы же не видите меня настоящею, я не то, что вы видите, я не внешность, я другая, и этот сигнал непрерывно идёт, пульсирует, пронизывая всю вселенную, и ваше пространство, и кто, что увидит?, услышит?, почувствует?, тот и в себе, через контакт с этим, почувствует, найдёт, разовьёт  новое.
И этому разному видению невозможно научится, с ним можно только уже родится, с помощью него и всматриваясь в невидимое, начиная понимать, видеть, чувствовать совсем по другому, вхождением в неизвестное, уже развиваясь самим, открытиями, сделанными вами в таком далеком от всех планет одиночестве. И одиночество?, одиночество само по себе не существует, оно есть только в ограниченной замкнутости, в невозможности понять другого, из за собственного своего узкого мира, увидеть, почувствовать, в недоразвитости, и своей какой то одной, однобокой своей развитости, которая оставляет желать лучшего. И как жалок!, как ограничен!, и как же одинок человек!, не воспринимая, не слыша другого, не разговаривая новым предполагаемым уже своим развитием, через него другим способом проникновения с новым миром неведомого.