Коньяк мировой закулисы

ПОДГОТОВКА ОБЛИЧИТЕЛЯ
 
В монастыре сначала поживи.
Не пей вина. Не пой дурацких песен.
Без женского вниманья и любви
Попробуй обойтись. Хотя бы месяц.
 
Хотя бы два. Да разве это срок?
И в братьях не ищи суровых судей.
Читай псалтырь, вникая между строк –
Вокруг тебя не ангелы, а люди,
 
Которые живут без коньяка
Не первый год – и даже без креветок,
Что им светло от пенья кондака,
Хотя бывает всякое при этом.
 
И вера – разберись – без дел мертва,
Не стоит огрызаться средь раздумий.
Грызи сухарь. Руби в лесу дрова.
Иди туда, куда пошлёт игумен.
 
Иди в затвор. И дверь закрой, и рот,
Молчанием земные дни итожа,
Забыв, что существует женский род,
Что Родина на женщину похожа.
 
Молчи, скрывайся и таи опять,
Как зреет слово в полутемной келье,
Чтоб снизошла на душу благодать –
Высокое духовное веселье,
 
Как жизнь, согревшись огоньком свечи,
Любви отдаст последнюю рубаху…
А выйдя из затвора, приручи
В тайге медведя, волка, росомаху.
 
Когда горбушку хлеба, как халву,
С руки твоей возьмёт медведь громадный,
Садись ему на спину – и в Москву
Езжай на нём. На поезде накладно.
 
И пусть в Москве торгуют колбасой,
Одеждой, положеньем, первородством,
Иди по Красной площади босой
И ощути блаженство как сиротство.
 
И лишь тогда, вдохнув столичный рай
И дар приняв провидческой догадки,
По площади иди и обличай
Российские законы и порядки.
 
И лишь тогда, что мир лежит во зле
Рассказывай, свой голос возвышая –
Пусть молятся усерднее в Кремле!
И также закулиса мировая!
 
И лишь тогда напомни – Страшный Суд
Близ при дверях. Наступит очень скоро!
И лишь в глазах блаженного прочтут,
Что близок час небесных приговоров,
 
Что человек так жалок, нищ и наг –
Что царь, что псарь и что чернорабочий…
А что сейчас?! Ты только пьешь коньяк
 И горькие стихи под нос бормочешь.