Полковник

                ПОЛКОВНИК
  Пулемет все строчил. Но отряд все равно шел вперед, бойцы сгибались по ношей тяжелых бронежилетов. Алексей немножко отошел в сторону. Он лихорадочно оглядывался, ища, где зацепиться. Солдаты падали один за другими. Пули свистели и над головой Алексея. Он немножко пригнулся, а потом вообще лег на живот. Но полз. Медленно...  Потом обернулся. Напарник Миша полз рядом. Их двойка должна была прокладывать путь отряду. Но они были такими беспомощными… И вот минер дополз. Но когда поднялся, вдруг двери расступились. Выбежали украинцы с автоматами наперевес. И тогда произошло немыслимое- минер подорвал сам себя. Украинцев разорвало в клочья. Еще не остыл дым, как русские воины, воодушевленные его подвигом, снова поднялись в атаку. Но вот снова застрочил украинский пулемет… Алексей, конечно, стрелял из своего автомата. Вернее, отстреливался. А то украинцы его возьмет живым… Стрелял и Миша. Но Алексей понимал, что их отряд таял. И вот он поднял глаза вверх. Ему вдруг показалось, что сверху на него кто- то смотрит. Глаза прекрасной девушки… Но он же в окопе не смотрел порно на интернете. Даже не общался с местными казачками. Но девушка в небесах…  Наверное, это от недосыпания. И вот пули засвистели рядом. Алексей обернулся. Его напарник Миша лежал. Автомат рядом… Алексея охватила злость. Он поднялся, побежал, и вот с удивлением обнаружил, что пули его не повалили. Ему вдруг показалось, что девушка в облаках улыбнулась… И вот в проломе появился украинец. Алексей дал длинную очередь. Украинец повалился. Алексей ворвался внутрь. Но не стал бежать прямо. Он попятил по коридорам, прыгая через разбитые двери. Но когда попытался поменять магазин, вдруг обнаружил, что патроны у него кончились совсем. Осталась лишь одна граната… А времени уже не было. Он бросил автомат, снял бронежилет и шлем. Остался лишь с одной гранатой. Он бежал по коридорам, прыгая через трупы как молодой козленок. Его спасло то, что из- за строка пулемета его шагов не слышалось совсем. И вот он наконец безошибочно определил помещение. Внутрь не ворвался. Бросил гранату. Взрыв! И вот пулемет замолк. Он медленно вошел внутрь. Было тихо. Ну тихо спокойно.. Одни трупы. Тяжелая граната штурмовика сделала свое дело. Он вышел из помещения. Но живых не было. Он вышел из помещения. И вдруг у лестницы он увидел флаг. Трехцветный Андреевский флаг. И мертвого знаменосца. Вокруг лежали такие же мертвые украинцы. Алексей же все понимал. Это их командир приказал вывесить флаг, чтобы фотография флага на здании облетела весь интернет. Взято очередное украинское селение. Российская армия продвигается вперед… Выполняет цели специальной военной операции… Алексея вдруг охватила злость. Он вспомнил своего отца. Он не изменил присяге. Остался верным Советскому Союзу. Он работал в огороде, имел собственную мастерскую, и даже умудрялся из своей скудной пенсии делать Алексею подарки. Это он научил Алексея трудолюбию и любви к Родине. Алексею вдруг бешено захотелось срать. Он спокойно отстегнул штаны, подошел ближе, и спокойно помочился на трехцветный Российский флаг. Потом так же спокойно застегнул штаны. И отвернулся. Улыбнулся трупам. Наклонился и взял автомат у мертвого знаменосца. И пошел из здания вон.
 Стая дронов настигла даже мертвый отряд. Тихое жужжание было более зловещее, чем громкий треск пулемета. Украинские дроны взрывали даже раненых российских бойцов. Один дрон помчался на Алексея. Он побледнел. Но вот опять ему померещились глаза девушки в небесах. Вдруг дрон упал. Упал на землю и Алексей. Раздался взрыв. Потом Алексей встал. Было тихо. Дронов уже не было. Но Алексей не спешил к своим. Он помчался к Мише.
 И вот оказалось, что Миша жив. Лишь ранен. Когда Алексей вколол ему промедола и перевязал рану, он очнулся и даже начал шевелится. И вот Алексею удалось его поднять. Они двигались назад, через зловещее поле, усыпанное трупами русских…
 - У меня будет ребенок. Так сказал врач. Да какой ты мужик, если не можешь содержать семью. Ну делай чего-нибудь!
 Алексей шел по улице разбитым. Их завод давно не работал. Недавно он похоронил отца. Пособия по кончине едва хватило на похороны. Ведь надо было угостить старых друзей отца. Немножко выпил и Алексей. Но зато для девушки освободилась комната. Алексей отдал девушке все пособие по безработице. И голодал. Он шел по улице мрачным. Пака не решил чего- то украсть.
 Но охранник заметил, что же Алексей клал в карман. Предупредил его, подошел ближе. И вдруг Алексея охватила злость. Он схватил кухонный нож, висящий в витрине, и набросился на охранника. Перепуганный охранник побежал. Алексей- за ним. Но кассирши тут же нажали на кнопку тревоги. Когда Алексей выбежал из магазина, там стояли даже несколько полицейских машин. Алексей бросил нож на траву. Он понимал, что за мелкую кражу он получил бы штраф, ну арест, а за грабеж его уже охватят по полностью. Но ему уже было все равно.
- Я нашла мужчину, который любит меня. Который заботится обо мне. Который меня обеспечивает. Я с ним расцвела. Он совсем не такой, как ты. Он работает в банке.
 - А ребенок?
 - Я уже сделала аборт. Мой мужчина дал на это деньги. Теперь нас уже ничто не связывает. Но я не злюсь на тебя. Мне же было так хорошо с тобой. Желаю тебе еще найти девушку, подобную тебе…
 Алексей опустил голову. Девушка ни в коем образом не должна увидеть его слезы. Но когда Алексей залез на нары и покрыл голову одеялом, разрыдался страшно…
 Сначала Алексей слыл страшным человеком. Он лупил всех чем попало. Табуретками, мисками, метлами, кастрюлями. Но вдруг все заметили, что он бесится лишь тогда, когда его обижают. Первым не нападает. И все перестали его трогать. И вдруг Алексей превратился в самого спокойного человека в тюрьме.
 Когда у заключенных появилась возможность отправится на специальную военную операцию, Алексей подписал контракт один из первых. Ему уже претила скучная тюремная жизнь. К тому же ему было жалко убиваемых жителей Донецка, он всем сердцем ненавидел извращенцев европейцев. Он понимал, что на войне его может искалечить, даже убить, но ему уже было все равно. Он уже не очень ценил свою жизнь.
 Сначала Донецкие казаки немножко чурались его, как уголовника, но Алексей тут же не словами, а делами доказал, какой же он славный парень. А потом они вместе немножко выпили… Особенно Алексей подружился с Мишей. Миша тоже был слесарь, родом из Донецка, его тоже бросила девушка. Но Миша так не печалился, он был любитель выпивать, но меру знал. К тому же он был очень добрым человеком.
 - Опять гуманитарную помощь привезли. Они там все пьянствуют.
 Миша тоже был подвыпивший. Он медленно села на деревянные нары и опустил голову. Но Алексей не пил ни стопочки.
 - Хватит же. Хватит губить людей. Мало то, что этот мерзавец распоряжается полковой казной, как собственным карманом, он еще и львиную часть гуманитарной помощи прибирает к себе. А бойцы не всегда имеют, что жрать.  Даже воды не всегда имеют. А на передовую такой ублюдок не полезет. Отсиживается в блиндаже. У меня даже есть подозрение, что он заранее знает, куда будет бить украинская артиллерия. Это же возможно, надо лишь знать нужных людей в украинских штабах.
 - Да, я понимаю. Но он же наш командир. Армия держится на приказе.
 - А если этот приказ заведомо преступный?
 - Не хочешь выполнять приказы- оставь армию.
 - Значит, покинешь свой родной Донецк? Землю своих предков? Могилы своих пращуров? Побежишь, как подлый трус?
 Миша заплакал. Слезы текли по его грязному лицу, капали на камуфляжную форму. Но наконец он заговорил:
- Я чувствую, что ты прав. Но мне же страшно. Очень же страшно. Ты знаешь, я совсем не боюсь пуль украинцев.  Но теперь даже мне страшно.
 Они шли через окопы. Украинская артиллерия молчала. Но в тишина была более страшная, чем грохот разрывов. И вдруг за спиной Алексея зазвенел выстрел. Алексей вздрогнул. На фронте было много выстрелов, о этот был совсем близи. Алексей повернулся. Миша лежал на земле. Автомат был вставлен ему в рот, остывшие пальцы жали рукоять и курок… Алексей улыбнулся. Выхватил автомат из рук бедного Миши, пальцами зажал его глаза. Но все равно пошел дальше.
- Чего наш герой? Награду ты получишь обязательно.
 - Не нужна награда из рук мерзавца.
 - Это кто мерзавец?
 - Ты же, сударь!
 - Да как ты разговариваешь со своим командиром, щенок? Про наград и отпусков забудь. Просто беги отсюда. Сегодня я добрый.
 - Да ты мне никакой не командир.
  Вдруг полковник улыбнулся.
 - А ты, миленький, вообще понимаешь, кто я такой? А кто ты такой? А где мы находимся? А таблетки выпить не хочешь?
 - Да я хорошо понимаю, кто ты. Ты мерзавец, подонок и вор государственных денег. А находимся мы в Донецке. Многострадальном Донецке. В Донецке, где украинцы убивали местных. И теперь украинцы убивают местных. В Донецке, где у людей не было работы. И теперь у людей нет работы. В Донецке, где у людей не было еды. И теперь у людей нет еды. В Донецке, где не работал водопровод. И теперь не работает водопровод.
 - Это тебя не должно касаться. Ты солдат. Ты должен лишь выполнять приказы.
 - Значит, мы, солдаты, не люди? Пушечное мясо и корм для дронов?
- Ты же вступил в армию…
 - Значит, я стал рабом, крепостным? Я уже не гражданин?
 - Пусть политикой занимаются политики. А мы солдаты. Наш долг- защищать Родину.
 - Да какую там родину защищать? От кого защищать? Ведь с теми, кто в нас стреляют, хотят договорится…
- Да ты, щенок, влип серьезно. Обязательно пойдешь под трибунал. И гауптвахтой дело не ограничится.
 -.Меня посадят пожизненно?
- Тебя же пристрелят.
- И кто же меня пристрелит?
 - Я!
 Рука полковника потянулась к пистолету. Но Алексей оказался быстрее. Он схватил автомат, стоящий в углу, и дал по полковнику длинную очередь. А потом выхватил пистолет из рук упавшего полковника, и дал контрольный выстрел в голову.
 И лишь тогда опомнился. Что же он натворил? Он подлый убийца, изменил присяге… И ничего же он не добьется. Вдруг ему даже стало жутко. Что же с ним сделают? Да жить уже нет никакого смысла… И он направил пистолет себе в висок… И вдруг кто-то схватил его руку с невероятной силой, и отодвинул дуло пистолета ему от головы. Алексей вздрогнул и отвернулся. Да это же была девушка! Она была невероятно высокая, в сверкающем позолоченном доспехе, ее прекрасные кудри держала позолоченная повязка.

 - Не делай этого!
 От удивления пистолет выпал из руки Алексея, он уставился на девушку. А та улыбнулась ему. Поправила себе кудри.
 - Да кто же ты такая?
 - Я Девана. Богиня- воительница. Ты понравился мне. Ведь ты храбрый воин. Я даже влюбилась в тебя.
 - Уведешь меня с собой?
 - Да обязательно уведу. Но не сейчас. Немножко позже. Придет время. А пока ты должен остаться стойким.
- Я буду жить?
 - Ну, пока еще… Помни, что гнев народа сильнее, чем тюремные стены и решетки. А глас народа- это глас богов. Да и богинь тоже…
 Девушка опять улыбнулась ему, пальцами нежно прикоснулась его руки. Алексей был в десятом небе от счастья. Потом девушка взяла его за руку, и вывела из блиндажа. Они глотнули чистого ночного воздуха. Сверкали звезды. И вдруг девушка обняла Алексея, и их губы соединились в страстном поцелуе… А потом девушка вырвалась из его объятий. Еще раз повернулась к нему, улыбнулась… И вдруг превратилась в огненную птицу. Полетела в небо…
 Алексей долго сопровождал ее глазами. И вдруг получил страшный удар ногой в спину. Повалился на землю. Приподнял голову. Его окружили спецназовцы и стали избивать. От страшного удара тяжелым армейским ботинком по лбу он тут же потерял сознание…
 Алексея сначала избивали страшно. И в военной, и в обычной тюрьме. Но вдруг им заинтересовались украинские журналисты. Стали преследовать. Он даже стал звездой. Его изображение облетело телеэкраны. И надзиратели обращались с ним вежливо. Он жил в довольно сносных условиях. Но он молчал. Все молчал и молчал. Наконец ему все это надоело. Он решил дать интервью украинскому журналисту. Он болтал украинскому журналисту о артобстрелах Донецка, разрушенном водопроводе, голодающих людей, украинцев, убивающих мирных жителей, вездесущих и несущих смерть украинских дронов… Он болтал про охотников за органами, режущих еще живых русских солдат… Таких не брали в плен… Расстреливали сразу же… Нет, он лично с такими не встречался, но казаки из соседнего полка пару таких повесили… Бедный украинский журналист слушал все это, и бледнел. Он даже выключил диктофон. В конце концов он не выдержал, и попрощался. С тех пор украинские журналисты перестали его преследовать.
 Алексей сидел в одиночной камере. Конечно, интернетом пользоваться ему не разрешали. Когда он слышал по радио речи Путина, хотелось бросить радиоприемник в стену. Но он держался. Просто крутил колесо настройки. С ним почти никто не общался. Даже надзиратели предпочитали молчать. Но Алексей совсем не чувствовал себя одиноким. По ночам ему снилась девушка в позолоченном доспехе, мчащийся по небу…