Сполохи памяти

Вечер дышит свинцовой мглою,
Стынет иней на серой броне.
Между миром и вечной тьмою
Мы стоим на забытой войне.
Воздух горький, пустой и вязкий,
Тишина — предвестница ада.
И под каждой солдатской каской —
Мысли те, что озвучить не надо.

Вдруг ударило — хлёстко, рядом!
Взрыв гранат распорол тишину.
Огненным, яростным градом
Смерть врывается в эту весну.
Комья мерзлой земли — на лица,
Небо треснуло, словно гранит.
Этой ночи положено сбыться,
Даже если душа заболит.

В бой идёт отряд ребят —
Тех, кто жизни ещё не знал.
Но затворы в руках гремят,
И отточен судьбы финал.
В их глазах ни капли страха,
Только сталь и холодный лёд.
Не дрожит на груди рубаха,
Когда ротный кричит: «Вперед!»

Кто они? Совсем ещё дети,
Чьи-то братья, сыны, мужья.
Но сегодня на этом свете
Они — плотная кромка бытия.
Им бы песни писать девчонкам,
Им бы слушать морской прибой,
Но теперь за разрывом звонким —
Неравный и честный бой.

Свист свинца перекрыл молитвы,
Пахнет гарью сухой полынь.
В самом сердце жестокой битвы
Проступает небес лазурь.
Шаг за шагом, сквозь дым и пламя,
Сквозь железный, безумный шквал,
Они пишут своими телами
Тот закон, что никто не писал.

Страха нет. Он сгорел в первом взрыве,
Вместе с прошлым и лишним «вчера».
В этом яростном, диком порыве —
Вся их жизнь, как земная искра.
Если пасть — то лицом к закату,
Если жить — то за всех других.
Нет дороги назад солдату,
Пока голос войны не затих.

Вечер кончится. Хлынет утро,
Омывая застывшую степь.
И осядет священной пудрой
Пыль веков на стальную цепь.
Но в архивах времён, пожалуй,
Сохранится тот вечный взгляд —
Молодой, бесконечный и алый,
Тех ушедших в бессмертье ребят.