Дом не рухнул. И небо не пало ниц.
Всё такая же вязкая мгла.
Только в списке пустых, равнодушных лиц
Я твоё навсегда сожгла.
Не в огне — в этой мертвой, густой тишине,
Где твой тапок забыт у стены.
Ты теперь не придёшь даже в бредовом сне,
Не посмотришь с той стороны.
Слышишь? Кран на кухне всё так же течёт,
Отмеряя секунды в таз.
У смерти холодный и точный расчёт:
Ей плевать на «в последний раз».
Я касаюсь вещей — они стали врагом,
В них застряло твоё тепло.
Ты остался в прихожей немым сапогом,
А живое — в пыль разнесло.
И не будет «потом». И не будет «прости».
Только яма и гвоздь в доске.
Твоё имя теперь — как петля на кисти,
Как свинец в онемевшем виске.
Я ломаю пальцы, я вою в матрас,
Но в ответ — лишь бетонная твердь.
Равнодушно глядит из твоих мёртвых глаз
Бесконечная, чёрная смерть.
Остывший дом
© Copyright: Максимиллиан Пылаев-Пшеничников, 2026
Свидетельство о публикации №126011600858
Свидетельство о публикации №126011600858
Рецензии