Всё кроме...

Пальто из сукна, не дурак и не беден,
и в зеркале - в общем, вполне человек.
Мой голос спокоен, уверен и меден,
я честно вхожу в этот призрачный век.

Есть верные други, есть блеск и харизма,
и шуткой могу я зажечь полстола.
Но личного счастья кривая призма
опять меня в тёмный тупик завела.

Я двери держу, я галантен и светел,
я рыцарь без страха в полночном аду.
Но я - лишь прохожий, которого ветер
стирает, как тень, на холодном ходу.

А девы уходят к хамам и пьяни,
где запах табачный и грубый оскал.
К тому, кто в дешёвой и рваной джерсине
их жизнь превращает в хмельной карнавал.

Им надобно ярости, мата и дыма,
чтоб жизнь - как пощечина, наотмашь, злясь.
А я - золотая, но скучная жила,
в которую грех пошвыривать грязь.

И я ухожу под огни и витрины,
в свой чистый, уютный, но пустенький рай.
Хорошие люди - как те георгины:
красиво стоят, а любви - через край,

но только не им. Им подавай подонков,
чтоб сердце в клочки и в душе - ни черта.
А мне - лишь стоять у судьбы на обочине,
где светит одна пустота.