Гнев человеческий
что предан мне, но слишком неразумен
в своей открытости. Зато всегда мудры
его натянутые до предела струны,
желающие как бы исчерпать себя
на веки вечные, звонко разорвавшись
на ладу. И тянется багровая струя,
любой напев опутывая кашлем.
Я знаю, нужно мучить то,
что любит нас, как тому учили
дикие кентавры, приходившие с болот
в деревню к нам. Я помню эти спины,
такие загорелые, в белых все рубцах,
я помню волосы, лохматившие плечи;
конечно же, копыта. И как у моего отца
те покупали хмель. Затем делились речью
и со мной, отламывая небольшой кусок
от хохота. Я слушал своей раной,
что сны во мне прогрызли, и висок
как будто бы копье кентавра прошивало,
подбрасывая голову наверх,
где само небо заросло, лишившись смысла
дальше отдаваться нашим душам. Гнев
из меня с тех пор
обугленной мелодией струится.
Свидетельство о публикации №126011607700