Путь одиночества

Он движется сквозь гул толпы,
где каждый жест — как будто бы монета,
что звякает в кармане пустоты.
Его лицо отполировано софитов светом
до дыр. И в этом свете — пыль
осевших на лацканах рукоплесканий.
Он знает наизусть, он не забыл,
как начинался путь его среди терзаний.

Он говорит. Звук кружится, как мотылёк
у лампы, что притягивает лица.
Но эхо возвращается, как срок,
в груди, где тишина стучит, как птица,
в стекло. Он видит взглядов карусель,
но взгляд его скользит поверх фигур,
как луч поверх пустыни— в параллель,
где вечность смотрит в пустоту.

И кажется, что путь его отмечен
следами звёзд на ледяном асфальте.
Но это только карта разных встреч
с самим собой в чужом зеркальном зале.
Он трон себе воздвиг из ноющих пустот,
где гул толпы — единственный вассал.
И каждый новый день, как новый поворот
в туман, где горизонт давно пропал.

Он одинок, как спутники в ночи,
что в темноте несут свой круглый груз.
Его слова — как трещины на зыбком льду речей.
И сердце — компас, что замкнул союз
с безмолвием. Он шествует, как факел,
над бездной перемен, и одинокий свет
горит, не отражаясь в его шпаге,
пока не станет частью этих вечных лет.