Звонят - откройте дверь

  Эти события, описанные мною ниже, происходили в аккурат с происходящими не менее занимательными событиями в Новогоднюю ночь в Москве, отображённые, в дальнейшем, режиссёром Эльдаром Рязановым, в его нашумевшем фильме "С лёгким паром".
                *     *   *
   В кабинете было душно, шумно и накурено. Пахло потом, перегаром и дешёвым парфюмом. Порядка дюжины мужиков в красных шапках расшитых серебром и жемчугом, в красных армяках, отороченных белым мехом, в валенках и с длинными ватными бородами толпились в углу кабинета у сваленных там мешков и коробок. Позади бородачей, то и дело становясь на цыпочки и заглядывая через их плечи, щебетали напомаженные девушки с длинными, явно приплетёнными жёлтыми косами, в сапожках на каблучках, ярких коротких атласных шубейках и кокошниках. В углу что-то делили. На первый взгляд могло показаться, что именно здесь проходит ежегодный слёт Дедов Морозов и Снегурочек.
   "Так, вашу мать!.. Брать подарки, только согласно накладным. Все мешки и коробки подписаны. Если ваша накладная совпадает с мешком или коробкой - значит, берём. Нет, ищите именно свои, или отваливайте на фиг. Устроили тут бедлам. Да пошевеливайтесь. А то к Новому году не поспеете. Останетесь тогда без зарплаты!" - выдал сидящий за столом маленький лысоватый мужичок, в больших роговых очках. По его тону сразу угадывалось - это начальник или, на худой конец, замначальника.
   Для ясности происходящего я поясню: канун Нового года, бюро добрых услуг "Добро спасёт мир!" при городском КБО, кабинет замначальника, за  столом, под зеленым сукном, сам замначальника, вокруг него деды Морозы и Снегурочки - они же сотрудники бюро, получение наставлений и раздача новогодних подарков и сюрпризов.
   "Ну, все всё понаходили? Очень хорошо... Инструктаж я с вами провёл. На всякий случай позаписывайте адреса клиентов, и вперёд! Только, смотрите мне, без сюрпризов. Спиртного ни-ни. Что б не так, как в том году". "Иваныч, а что было в том году?" - поинтересовались новенькие сотрудники, которых было почти все сто процентов, у начальника. "А, Морозов Юрий Петрович вам может рассказать. Если захочет. Уж он-то историю знает прекрасно. Кому, если не ему, рассказать об прошлогодних приключениях", - улыбаясь, как бы нараспев, сказал Иваныч.
   Ещё раз всё сверив и уточнив, взяв мешки с подарками, бригада ряженных вывалилась из натопленного здания бюро, в объятья желтоглазой морозной ночи. Город был в предпраздничном движении: туда-сюда сновали авто, сигналя, урча и дымя своими выхлопными трубами. По нечищеным от снега дорожкам спешили горожане. Они, как запоздавшие к закату муравьи, что-то тащили, стараясь успеть в свои муравейники до двенадцати часов по московскому времени.
    Погода была прекрасна. Небольшой морозец щекотал ноздри,
пощипывал щёки и наполнял лёгкие прохожих чистым колким, пахнущим хвоей воздухом. Сами же лёгкие в благодарность ему выпускали клубы белого пара, как отходящий от пристани пароход пускает белый дым из своих белёных труб на радость провожающим. Низкие звёзды поблёскивали золотом. Круглая жёлтая луна, как Николаевский червонец, уповаясь своей важностью и ценностью, вальяжно расположилась на чёрном небосводе. Свежевыпавший снег хрустел под ногами спешащих горожан. Дома в белых шапках крыш, горели окнами-гирляндами. В свете уличных фонарей поблёскивали падающие с неба редкие серебристые снежинки. Одинокая собака, сидя на обочине, равнодушным взглядом провожала, вертя головой, снующих пешеходов, иногда клацая зубами, хватала на лету падающую снежинку.
   "А сколько сейчас времени?" - спросил кто-то из Дедов Морозов. "Восемь!" - ответила ему одна из Снегурочек, посмотрев на свои маленькие наручные часики. "Так у нас ещё куча времени до выполнения полётного задания! - обрадовался вопрошающий дед. - Может, разомнёмся в буфете?" "Саня, тебе же Иваныч сказал ни-ни!" - ответил ему уже немолодой Дед Мороз Юрий Петрович. "Так праздник же! Ну, как хотите. Кто со мной?!" - спросил Дед Мороз Саня. Не дожидаясь ответа, он поспешил в давно примеченную им пивнушку, держа за руку Снегурочку, и таща на плече мешок с подарками.
   В пивной было немноголюдно. В углу помещения моргала гирляндой небольшая ёлочка. Стёкла окон красовались наклеенными на них бумажными снежинками, по стенам свисали блестящий серпантин и не менее блестящий дождик. Толстая буфетчица, разодетая под Снегурочку, скучала у прилавка. Над ней взгромоздился бумажный плакат, напоминающий своим текстом о скором приходе очередного Нового года. Появление Деда Сани со товарищи (всё-таки некоторые из Морозов соблазнились на призыв: пойти размяться в буфете) несколько оживило посетителей. Завидев ввалившуюся толпу ярких персонажей, публика отозвалась одобрительным "Ууууу!". Некоторые из отдыхающих в пивной, оставив все свои дела, с бокалами пива в руках, и хвостами вяленой воблы, потянулись к пришедшим. "С наступающим!" - вразнобой заголосили Деды и Снегурочки. "С наступающим!" - словно эхо, отвечали обрадованные любители пива.
   Разминка, в принципе, была недолгой. Выпив какое-то количество водки и по паре бокалов пенистого пива, (надо сказать, что Снегурки ни в чём не уступили своим напарникам), сверив часы и свои маршруты, работники морозного цеха, собрались было покинуть сие симпатичное питейное заведение, как тут подогретый спиртным Дед Саня, вдруг что-то вспомнив, обратился к Деду Морозову: "Юрий Петрович, а что за история приключилась с вами в прошлогоднюю Новогоднюю ночь? Что-то Иваныч перед нашим уходом, таки прозрачно и неоднозначно намекнул, ссылаясь на вас". "Да так, ничего интересного", - отговорился Морозов. "А всё-таки?", - наперебой загалдели подвыпившие коллеги. Юрий Петрович, уже, маленько, подобревший, сказал с серьёзным видом: "Ну, раз общество настаивает, я, вкратце, попробую изложить суть дела. Что там, временем мы ещё располагаем? Располагаем - вот и ладненько. Значит так..." - и Дед Мороз Морозов рассказал собратьям леденящую душу историю...
   "Всё, братцы мои, начиналось в аккурат, как и в нынешнем году. Получил, значит, я путевой лист, взял мешок, посох и выдвинулся на маршрут. А в Снегурках у меня была, значит, уже немолодая, можно сказать, уже тётка, некая бывшая фрезеровщица нашего Рудоремонтного завода, со смешным именем Аграфена. По простоте мы звали её Груша. Думается имея в виду не сам плод, а именно дерево.   Ну уж очень Аграфена была здорова. Особенно здоровы у неё были кулаки и грудь. Ума не приложу, как она с такими внушительными данными попала в Снегурочки. Ко всему этому, Груша, "не любила" выпить". "Петрович, а Петрович, - спросила меня на улице моя Снегурка, - а не размяться ли нам в буфете? У нас всего двенадцать адресов, все они почти что в центре, сейчас девять вечера. На крайняк возьмём такси". "В общем, уболтала меня Аграфена.
   В пивной нас встретили очень тепло. Так тепло , что и уходить оттуда не хотелось. Как положено, под речёвки "С  Новым Годом!" мы с Груней влились в дружный коллектив завсегдатаев этого прекрасного заведения. Я бавился пивком, Аграфена налегала на беленькую. Чем закусывали, точно не помню. Чётко идя по графику, где-то в районе половины десятого, мы, размякшие от такого тёплого приёма, удовлетворённые небывалыми по щедрости угощениями, скрепя сердце, но навеселе покинули пивную.
   Вначале всё шло очень хорошо. Адреса были действительно недалеко и кучно. Мы, враз, обошли большее количество квартир. Принимали нас радостно, но сдержанно. Выпить шампанское, почти никто не предлагал, вероятно оттого, что сами ещё не садились за праздничные столы. Прямо в коридорах или в парадных, к нам с криками бежали радостные детки, и мы из волшебного мешка раздавали им подарки от белочек и зайчиков, загодя проплаченные ихними родителями.
   Остальных клиентов мы обслуживали под бой курантов. Вот тут-то всё и началось! В первой же квартире нас встретили с таким радушием!.. Без глотка шампанского за Новый год, нас никто не собирался отпускать не говоря про такие мелочи, как коньяк и водка под лимончик, шпроты и даже под бутерброды с красной икрой. Дальше - больше. Веселье достигло невиданного размаха. После раздачи подарков и криков "С Новым годом!"  нас раздели и потащили за стол...
   Однообразие и скудность приевшегося сценария, решила разбавить Аграфена. Она, почему-то, вдруг приревновала меня к хозяйке, которая, видно спьяну, стала целовать меня в засос. Груня, молча схватила, обнаглевшую мадам за косу и потащила от меня. Хозяйка, значит, в крик! Тут, естественно, вступились за неё ихние гости и ейный муж. Повскакивав со своих мест, они кинулись разнимать тёток. Почуяв поддержку, хозяйка изловчилась, и схватила за косу Аграфену. Коса, так-как она была бутафорская, оторвалась, и хозяйка упала на задницу. Аграфена с криком "Наших бьют!" вырвала из рук хозяйки свою рыжую косу и стала хлестать ей  не только обидчицу, но и подвернувшихся под руку остальных неприятелей. Своим огроменным кулачищем, Груня так дала в глаз какому-то дрыщу из толпы гостей, что он полетел и перевернул праздничный стол. Больше этот дрыщ так и не встал. Думается мне, что хозяйкин муж, дал мне, исподтишка, стулом по голове. У меня, естественно, искры из глаз. Ну, прилёг я, конечно. Так что, чем закончилась баталия, я так и не увидел. А только очнулся я в вытрезвителе".   
   "Ну и чем же всё это закончилось?" - спросил у Петровича любопытный молодой Дед. "Да ничем хорошим. Куча неприятностей и вытекающих последствий. Хорошо, что отделался административкой". "А Груша, как же?" - спросила щупленькая Снегурочка, икая от страха. "С Аграфеной, и того хуже. Влепили ей по полной, все пятнадцать!" - вздохнув, ответил Юрий Петрович. "Лет?!" - икнув, и лупая глазёнками, спросила та же худенькая Снегурочка. "Зачем?.. Суток! Статья 206: хулиганка. - ответил Петрович. - Так что вы теперь поаккуратней, во избежание".
   Парочка ряженых плелась по одиноким заснеженным улицам. Снег, большими хлопьями, кружась, ложился на тротуары, прилипал к уличным фонарям, делал неузнаваемым знакомое нам с детства лицо вождя мирового пролетариата, одиноко стоящего на пустынной центральной площади. На голове бронзового Ильича красовалась белая папаха, точь-в-точь, как в фильмах у батьки Махно. Падающие снежинки, ещё краше делали главную ёлку, горевшую разноцветными огнями и стоящую напротив вождя.
   "Светка, ты что ж, дура, так  напилась?" - спросил Дед Мороз Саня у своей Снегурочки. "Сам дурак!.. - оскорбилась она,  Ты на себя посмотри, алкоголик", - прищурив размазанный тушью глаз, ответила ему Снегуронька. Да, друзья мои. Вы не ошиблись: это наши с вами герои. Это именно Саня и Света, бредут по пустынному городу, в прекрасный праздник, который любят все граждане, нашей необъятной Родины. Бредут, вместо того, чтобы встречать приход Нового года дома, в кругу семьи. Но что поделаешь - такая у них работа.
   Перевыполняя план, наши герои, добросовестно обслужили почти что все сто процентов поступивших заявок к Новому году от трудящихся. И почти в ста процентах случаев, забыв про наставления Иваныча и Петровича, они  не отказывали хлебосольным хозяевам в фужере шампанского в честь праздничка. Ну а где шампанское, там и водочка - а то не проймёт!
   "Ну, ты, того!.. - икнув, возмутился Дед. - Не груби! Поняла?! Кто тут Дед Мороз, я или ты?! Так что помалкивай. Что там у нас ещё по списку? Где он там, проклятый, поделся?" - с этими словами Дед Саня начал шарить по своим карманам. "Не старайся, он у меня - ответила Светка, вытащив какую-то бумагу, припрятанную у неё на груди под шубейкой. - Скажи спасибо, что в лифчике сохранила. А то ты всё из туалетов не вылазил. Жрёшь без ума, а потом сидишь на дырках без памяти. А чё не набить пузо на дурочку? Если бы я бумагу не спрятала, лазали бы мы сейчас по улицам, как слепые котята". "Ну!.. Ты поговори ещё мне! Сама-то сколько всякой жрачки навернула. А выпила... И за всё, поди, платила!"
   В списке оказались не вычеркнутыми ещё два адреса. Подойдя к фонарю, Светлана вслух прочитала: названия улиц, номера домов и квартир. "Вперёд!" - скомандовал Саня, и парочка, покачиваясь, двинулась дальше.
   В квартире номер тринадцать в доме с таким же номером ( и почему это число так нелюбимо нашими соотечественниками?) по улице Весёлой, приняли наших героев особенно приветливо, правда, гости и хозяева уже так набрались и навеселились, что даже позабыли о предстоящем визите Деда Мороза со Снегурочкой. Несмотря на это, приём был грандиозным! Хлопало шампанское. Раз за разом кричали "С Новым годом!" Деда со Снегуркой не знали куда посадить и чем угостить. Не обращая внимание на то, что хозяйские настенные часы показывали четыре часа утра, веселье продолжалось. В итоге, наши герои, с большой неохотой , были отпущены хозяевами. Деда и Снегурочку расцеловали и перепачканных губной помадой, отпустили восвояси, дав, как говорится, на дорогу вина, в виде бутылки, советского шампанского и коробки, правда уже неполной, шоколадных конфет.
   На третьем этаже последнего адресата, устав от непосильного труда, Саня со Светой решили всё-таки отметить праздник пенистым напитком и конфетами. Саня долго возился с пробкой. Как он ни тряс бутылку, не крутил и не вертел пробку, она, проклятущая, не поддавалась. Пробка сидела в горлышке, как приклеенная. "Да ты зубами попробуй", - посоветовала ему Светка. "Во, блин... Мало того, что пьяная, а соображаешь". - С этими словами Саня, изрядно намучившийся с подлой пробкой, с открытым ртом было хотел ухватить зубами негодяйку, но в этот момент, эта сволочь пробка решила всё-таки сдаться. Раздался хлопок, и она вылетела из бутылки, попав Деду Морозу в левый глаз. Сражённый Мороз взвыл. И только бычья доза новогоднего наркоза, принятая им за весь вечер, позволила Сане остался в строю. Облитый пеной с головы до ног, чертыхаясь и закрывая ладонью раненый глаз, Саня, дабы уменьшить потерю содержимого, приложился к горлышку. Пить из горла, на лестничной площадке, с подбитым глазом шампанское, было не очень удобно. Оно, шампанское, почему-то не шло в горло, а совсем даже наоборот било фонтаном из носу. Ребята не сдались. Шампанское было выпито, конфеты были съедены. Видно, от усталости, (но не спьяну же) Снегурочка, присела на ступеньки и, уперевшись головой в перила, уснула. Дед Мороз Саня держался стойко. Он не уснул, сидя рядом со Снегуркой, он уснул у дверей одной из квартир так же, как Светка, упершись головой, только не в перила, а в звонок этой квартиры. Боль отступила, а вот усталость, да к тому же алкоголь, взяли своё.
    Жилплощадь, в дверь которой упёрся Александр, занимали пожилые пенсионеры. Очень тихие и очень любящие друг друга муж и жена. Они встретили Новый год скромно, не приглашая гостей и по минимуму накрыв праздничный стол. В двенадцать часов ночи, под бой курантов, пенсионеры, выслушав праздничное приветствие и поздравление руководителя нашей страны, выпили лёгкого домашнего вина, съели по порции оливье и селёдки под шубой. Посмотрев с полчаса праздничный концерт на "Голубом огоньке", ещё раз поздравив друг друга с наступившим Новым годом, пожелав здоровья и долгих лет жизни, легли спать.
    Вдруг, уже в самом конце долгой зимней ночи, когда сон крепок и сладок, чету пенсионеров разбудил душераздирающий звонок. Он звонил не переставая и без пауз. Проснувшиеся хозяева в испуге и недоумении, включив в комнате свет и наспех одевшись, поспешили в коридор. В спешке, забыв спросить, кто там, хозяйка дрожащей рукой повернула ключ и приоткрыла дверь. За дверью стоял какой-то мужик в красном халате и с такой же красной мордой. На шее его болталось что-то похожее на белую и длинную бороду. Волосы на его голове торчали, как у шелудивого пса. Звонивший был настолько пьян, что его лицо, потеряв контуры, мерцало, как в дымке луна. Вывалив свой бычий глаз, вместо его второго глаза синела огромная шишка, и отвесив нижнюю губу, он с хрипотцой, пуская слюну, удивлённо спросил у хозяйки, открывшей ему дверь: "Тебе кого?"
   У многоквартирного дома по улице Конечной, стояла милицейская спецмашина с будкой. Она была тёмно-синего, скорее фиолетового цвета с широкой красной полосой посередине. Два сотрудника милиции вывели из подъезда шатающихся мужчину и женщину, одетых в костюмы деда Мороза и Снегурочки. Мужчина, при этом, закидывал назад голову, словно стараясь запомнить место происходящего, и пел: "В лесу родилась ёлочка". Женщина, по ходу, делала строгие и недвусмысленные замечания сотрудникам: "Но-но".. Полегче!.. Как вы обращаетесь с дамой?!". Двери у хмелеуборочной, как в те времена называли такие спецмашины, были открыты. В салоне, из которого несло бражным духом, при тусклом освещении, всё же можно было разглядеть пассажиров. На двух деревянных лавочках, по бокам кузова, восседали безбородые Деды Морозы и Снегурочки без привычных кос и кокошников, вполне понятно в каком виде. "Прошу, граждане, в авто, - сказал старший из милиционеров, обращаясь к нашим героям, подведя их к открытым дверцам. - Не стесняйтесь, располагайтесь поудобнее. Тем более, что там, в машине, все свои!"