Десятилетние паромщицы

 ДЕСЯТИЛЕТНИЕ ПАРОМЩИЦЫ.

  Это было удивительное приключение моего детства. Каникулы. Погода была прекрасная, светило солнце, было тепло, но на улицу идти не хотелось. Я скучала и читала книжку «Приключения Тома Сойера», и хотела, чтобы какие-нибудь приключения случились и у меня. И долго ждать мне не пришлось. Я услышала, как в окно скребётся моя подруга. Она так часто делала, чтобы мы могли улизнуть от моих братьев по своим делам. Мы не любили связываться с малышнёй, да к тому же с мальчишками. Мне было десять лет, а Инге тоже скоро исполнится десять. У нас были свои игры и свои секреты. Я подошла к окну и увидела только её нос, весь в веснушках, и испуганные голубые-голубые глаза. Инга, так звали мою подругу, стояла на цыпочках, но окно было высоко. Она показала, чтобы я скорее выходила на улицу.
  Когда я вышла, она была очень взволнована. «Мой дядя заболел, и нам надо пойти и поработать вместо него. А то его могут выгнать с работы», — сказала она. Её дядя работал паромщиком. Я испугалась и стала отказываться, а Инга заявила: «Я видела, как дядя управляет паромом, и всё умею, а ты только будешь помогать». Как я могла отказать лучшей подруге?
  Когда мы пришли, на нашей стороне реки никого не было, зато на другой стороне уже собрались люди и кричали: «Паром! Где паромщик?!».
Река. Наша любимая река летом. Мы в ней купаемся и загораем на её берегу. Она разрезает наш город на две половинки. На ней есть мосты. Они похожи на огромных людей, которые упёрлись ногами в один берег, а руками в другой, а по их спинам ходят люди и ездят машины.
Но в этом месте моста не было. А там был большой лесопарк.
  Столетние сосны, задрав свои кроны к небу, стояли стеной, как старинное воинство. Транспорта из этого старинного парка не было, а пешком до моста идти было очень далеко.
  Людям было невтерпёж, и они скандалили.
  Пришлось нам одним управлять паромом. Никакого риска для жизни не было. Паром привязан стальным канатом, и утонуть он не мог. И управлять им оказалось совсем не сложно. У парома есть такой руль сзади в воде — киль, такое большое весло. Стоит его повернуть, и течение толкает паром в сторону, и он плывёт к другому берегу реки.
  Руль был тяжёлый, но и мы были девчонки бедовые. Справились. Мы повернули руль, и паром, эта тяжёлая махина, два железных катера с деревянной платформой и ограждением, закряхтел, скрипнул, а потом медленно, неохотно, но, подчиняясь смелости двух девочек и воле могучей реки, двинулся и поплыл, плавно скользя по воде.
И именно в этот момент мы сразу стали паромщицами!
  Руль привязали, чтобы не болтался, и плывём! Смотрим, а на том берегу к причалу подошли  пионеры. Мальчишки! А мы не причёсанные и потные, спешили, и платья у нас некрасивые. Мы их надеваем, чтобы играть во дворе, а когда куда-нибудь идём, то надеваем другие, красивые. А в этот раз спешили и не переоделись. Тогда мы давай  друг другу заплетать красивые косички и не заметили, как паром приплыл. Он стукнулся о причал, но причал был крепкий. Наш капризный корабль стал не прямо, а под углом. Нам надо было, когда мы подплывали, руль поставить прямо, а мы прозевали. Но люди не возмущались, они перепрыгивали эти пол метра и радовались, что паром вообще пришёл. Один мальчишка прыгнул неудачно и упал в воду. Но с ним ничего не случилось, он вылез из реки весь мокрый и второй раз запрыгнул удачно. Мы повернули руль в другую сторону и поплыли на нашу сторону реки. Когда мы приплыли, люди вышли и даже нам «спасибо» не сказали. Пионеры тоже вышли, но не все, двое мальчишек, которые пялились на нас всю дорогу, остались.
— Мы вам будем помогать, — сказали они.
— А мы и без вас можем, — ответили мы.
Один подошёл ко мне, протянул руку и сказал:
— Давай знакомиться. Меня зовут Артур, Арти. А тебя как?
Я так засмущалась, смотрела не на него, а на его руку. А свои спрятала за спину и ответила:
— У меня руки грязные. — А они не были грязные, просто я постеснялась протянуть свою, мне стало как-то неловко.
— А зовут тебя как? — опять спросил он.
— Рая, Раия, — ответила я, почему-то сказав своё имя нараспев. А он потом так и называл меня Раия.
Второй мальчик сказал, что его зовут Максим, Макс. Он руки не протягивал, а просто кивнул головой. — А почему остались с нами, а не пошли с другими, там у вас тоже есть девчонки? — спросили мы.
— Наши девчонки все глупые и воображалы.
На той стороне уже появились люди, а с нашей пришла только одна девочка, явно первоклашка. Когда мы плыли, Арчи спросил:
— Девочки, а вы знаете, почему река течёт и только в одну сторону?
— Мы не глупые, понял? — вспылила Инга. — Мы этого в школе не проходили. Ты в каком классе учишься?
— В пятом.
— А мы в четвёртом, понял.
— Я совсем не хотел вас обидеть. Девочки, вы точно не тупые, вы вон какие! Сами паромом управляете. Мальчишки и то побоялись бы.  А на этот вопрос и не каждый взрослый может правильно ответить.
— Это потому, что вода всегда течёт сверху вниз. С той стороны выше, хотя мы этого не замечаем, но если измерить приборами, то будет так, — пояснил Макс.
— Вот если на стол налить воды, то она будет лежать на столе, а если стол с одной стороны поднять, то вода потечёт в ту сторону, где ниже.
— А я научилась картошку нарезать соломкой и жарить её умею. А Рая красиво танцует, — вдруг выпалила Инга.
— Вот видишь, Арчи, ты стихи умеешь писать или картошку жарить? — спросил Максим.
— Нет, я стихи не пишу и жарить тоже не умею.
— Тогда и не задавай девочкам свои умные вопросы.
Когда мы приплыли на нашу сторону, на паром прибежал какой-то мужчина со своей женой. Они очень сильно волновались, даже паниковали.
— Вы девочку не видели? Такую черненькую, в платьице с ромашками, — спросили они.
— Да, она с нами плыла. Она на том берегу. В ту сторону, где качели, пошла, — ответила Инга.
— Да как вы могли?! Девочке шесть лет, а вы без родителей её на тот берег, — стала предъявлять нам претензии женщина.
Мальчики до этого стояли в стороне от нас. Услышав это, подошли и стали нас защищать.
— Нигде не написано, что детям нельзя на пароме кататься.
— Этим девочкам по десять лет, а они сами паромом управляют.
— Вы сами виноваты. Вы должны за своей дочкой сами следить.
— Понимаете, мы загорали и уснули, а когда проснулись,  дочки нигде нет, — стал оправдываться мужчина.
— Вот она у меня получит, — заявила разгневанная мать.
— А детей бить нельзя, — парировал Макс.
— Я бить не буду, а крапивой, если только найду. То она у меня получит.
— А крапивой совсем нельзя. Это непедаДоДично, — вмешался Арчи.
Девочку нашли около каруселей. Девочка была симпатичная и маленькая, ей было шесть лет, но выглядела она на пять. Назад она ехала вся заплаканная. И, судя по красным пятнам на ногах, её мама крапиву нашла. Я села рядом с ней, она ещё рыдала. Мне было её жалко, и чтобы успокоить, я сказала:
— Не плачь.
— А я не плачу.
— Плачешь.
— Только чуть-чуть. Мне обидно.
— Из-за крапивы?
— Я крапивУ и не боюсь совсем. Я всё равно ещё раз убегу и на карусели поеду.
— Ты хочешь на каруселях покататься?
— Нет, хочу на лошадок посмотреть. Они там такие красивые.
— А разве ты в этот раз не насмотрелась?
— Не успела, я хочу долго. А я не успела, пока карусели нашла, а потом родители прибежали.
— А тебе лошадки нравятся?
— Да, я их очень люблю. Они такие, такие... Они большие, сильные и нежные. Я когда у бабушки была, одна лошадка опустила голову, я её погладила, а она так на меня посмотрела и голову ещё ниже опустила, а я обняла всю её голову, а лошадка не двигалась, и я почувствовала, что она такая, такая... Я сразу её полюбила. Потом я ей морковку принесла, а она, когда меня увидела, обрадовалась, и не из-за морковки, а потому что мы подружились уже. А морковку прямо из руки, очень осторожно одними губами. А у неё такие зубы, большие, сразу можно руку откусить. Один раз меня на ней покатали. Я когда была меньше, уговаривала маму настоящую лошадку домой взять. Мама спросила меня:
"А где мы её будем держать?"
А я сказала:
"В ванной".
Мама посмеялась и ответила:
"Она там не поместится".
Я посмотрела, да, не поместится. Но я тогда маленькая была и очень хотела свою лошадку.
— А теперь ещё хочешь свою лошадку? 
— Конечно хочу. А когда я вырасту, обязательно с какой-нибудь лошадкой буду дружить и на ней кататься буду. Вот увидишь! 
— А ты не боялась потеряться? — спросила я.
— Не боялась. Я бы в любую милицию пошла и сказала, что мой папа милиционер. И меня сразу бы нашли.
«Такая маленькая, а такая смелая девочка, — подумала я, — цель в жизни имеет. А настойчивая какая! Такая своего добьётся».
  Так мы ещё несколько раз плавали на другой берег и обратно. А мальчишки назначили нам встречу! Они сказали: «Приходите завтра после того, как паром закончит работу, и приплывайте на наш берег. Мы вам наш район покажем. А в вашем районе мы гулять не можем, потому что наши районы между собой воюют».
  На следующий день Инга с самого раннего утра уже скреблась в окно и прыгала, чтобы увидеть, что я делаю. А я только проснулась. Мои братья ещё спали, она тихонько прошла в комнату и зашипела громким шёпотом:
— Ты уже собралась?
— А я никуда не собиралась.   
— Нас же мальчишки звали прийти. Разве ты не помнишь?
— Помню. Я никуда не пойду, — ответила я.
— А в каком платье ты пойдёшь? — начала уточнять Инга.
— В зелёном, оно у меня красивее, но я не пойду, — стала отговариваться я.
— Я тоже не пойду. Тогда я своё оранжевое надену.
— А что ещё красивое наденем?
— Я могу мамины бусы надеть.
— И я тоже бусы мамины возьму и брошку.
— А я ещё и мамину шляпку.
— Правильно.
  Мы перекопали все мамины вещи в обеих квартирах. Надели на себя всё самое красивое, что только нашли. Увидели пудру. Мы и раньше её видели, но не так, а как что-то мамино и нам ненужное. А теперь совсем другое дело. И захотели попудриться немножко. Она вкусно пахла, но нас не слушалась, лезла в нос и ложилась пятнами. Мы стали её размазывать. Получилось ещё хуже. Мы видели, как пудрится мама. У неё всё очень ловко получалось, а у нас... Но мы не сдались, напудрились побольше. Получилось. И, конечно, румяна на щёки, как делала мама. Губную помаду решили не пробовать, с пудрой намучились, а красить губы научимся другой раз. Духи! Тоже мамины. Трогать нельзя! Нельзя, то нельзя, но сегодня можно.
— Ты какими духами надушилась? Я «Очаровательная шалунья». А ты? — похвасталась Инга.
— А у моей мамы духи «Красный мак». 
— Идём к Вирге, может, у неё что-нибудь красивое попросим одолжить, — предложила Инга.
Виргиния была старше нас на целый год. Увидев нас, она, всплеснув руками, воскликнула: — Что это с вами? Вы куда так нарядились? Вы бы ещё мамины туфли на каблуках надели.
— Туфли нам не подошли, они очень большие, — ответила Инга.
— А если бы поменьше были, то и надели бы? Вы на себя посмотрите, на кого вы похожи, матрёшки! Куда это вы так вырядились?
— Нас мальчики пригласили прийти.
— Вам мальчики назначили свидание? Вам же только по десять лет.
— А когда мальчики приглашают прийти, это называется свидание? — спросила я. — Я читала про свидания, это так интересно.
— Да, свидание, если не по какому-нибудь делу, а из симпатии.
— А что на свидании надо делать? — опять спросила я.
— Гулять, разговаривать, целоваться. Хотя вы ещё маленькие, чтобы целоваться.
— А мальчишки старше нас. Они что, могут захотеть целоваться? — испуганно уточнила я.
— Конечно! Мальчишки они всегда такие, хотят девочек целовать.
— Точно, я читала. Том Сойер там девочек целовал, а ему тоже десять лет было. Ой, я боюсь, я не пойду. Я целоваться не умею.
— Идём, идём, я тебе что-то расскажу, — зашипела мне на ухо Инга.
— Идите, девочки, идите, всё мамино с себя снимите. А то смешно, у вас бусы на животе и шляпки
только на ушах держатся, и пудру с себя смойте. Пудра нужна, чтобы морщин не было видно, а вам это не надо. А потом придёте, я на вас посмотрю и дам ленточки, сделаете себе браслетики.
Когда мы ушли, Инга опять громким шёпотом, хотя никого рядом не было, прошептала: «Ты у своего соседа, Пети, спроси, как надо целоваться, он с моей соседкой Далей целовался».
— Как я у него спрошу, он же мальчишка, и он ещё маленький, ему только шесть лет. Они что, целовались?
— Ну и что, Дале пять, а она говорила, что целовались. Идём у неё спросим.
Даля, увидев нас, тоже очень удивилась, но ей понравилось, как мы вырядились.
— Я тоже хочу с вами так играть, —  сказала она, трогая на мне брошку.
— Расскажи, как ты с Петей целовалась? — попросила Инга.
— А вы меня в свою игру возьмёте? Тогда расскажу. А зачем?
— Нас мальчишки пригласили на свидание, а мы целоваться не умеем, — сгорая от любопытства, объяснила я.
— Мы спрятались в огороде, — начала рассказывать Даля, — за укропом. Нас никто не видел. Укропом вкусно пахло...
— Ты нам не про укроп рассказывай, про то, как целоваться надо, — перебила её Инга.
— Я не знаю, как рассказывать. Губами, как в том кино.
— Открытым ртом? Как в том кино для взрослых? — любопытствовалась Инга.
— Да, для взрослых, наверное, так. Я точно не помню...
— А слюни? Если открытым, то слюни, — продолжала любопытствовать Инга.
— Я не помню слюни.
— А что помнишь?
— Было приятно, голова кружилась, так очень приятно мне было, что я и не помню.
Мы пошли снимать с себя мамины украшения, а по дороге Инга меня спросила:
— Ты что-нибудь поняла, как целоваться надо?
— Не очень. Совсем не поняла. А что, Даля смотрела кино для взрослых?
— Да.
— Её пропустили?
— Нет. Она «На прорыв» прошла.
— А ты?
— Я в тот день в кино не пошла. Но ничего, разберёмся сами. Если что, мальчишки нас целоваться научат.
— Я целоваться не буду.
— Ну и не надо. Я тоже не буду, — сказала Инга. Подумала и добавила, — а может, и буду.
Мы пришли домой и посмотрели на себя в зеркало. На нас смотрели две незнакомые девочки, матрёшки при полном параде, с мамиными сумками в руках, в шляпках, которые оттопырили уши. Бусы до пупа, большие браслеты на тоненьких ручках, тяжёлые брошки на ситцевых платьях, пудра отваливается слоями, и по два красных румяных помидора на щеках. Я, как увидела себя, так просто опешила. О чём мы думали, когда так наряжались? Неужели мы могли в таком виде пойти к мальчикам? Мы привели себя в порядок и пошли к Вирге. Посмотрев на нас, она сказала:
— Ну вот, совсем другое дело. А то расфуфырились, как новогодние ёлки. Вы и так девчонки симпатичные, в вас и так влюбиться можно.
Окрылённые этими словами, мы пошли на свидание.
— А тебе кто из мальчиков больше понравился? — спросила Инга. 
— Максим. А тебе?
— И мне Максим.
— А что тогда будем делать? Я не пойду, — заявила я.
— Ну что ты сразу, не пойду? Я перелюблю, и всё.
— Как перелюбишь?
— Я уже перелюбила, мне уже Артур больше нравится, — успокаивала меня Инга.
— А я думаю, что ты Максиму больше нравилась, он на тебя больше смотрел, а Артур — на меня.
— Ерунда. Не бойся, мы их тоже перелюбим, — уверенно заявила Инга.
Когда мы пришли к реке, дядя уже закончил работу и уходил с парома. А мальчики нас ждали на том берегу. Увидев их, мы очень обрадовались. А меня вдруг охватило сильное волнение, сердце стало биться, как пойманная птица. Внутри меня возникла полная неразбериха, я и хотела этой встречи, и в то же время не хотела. А когда мы не нашли ключа от замка, который прятал дядя в потаённом месте, то я и огорчилась, и обрадовалась одновременно. Мы прокричали, что паром на замке и мы не можем к ним приплыть. Они огорчились и ушли, и другого свидания нам не назначили. Видимо, они тоже были неопытны в таких делах. Вот таким образом паром и река, стали нашими невольными разлучниками, но они не виноваты.
  Река — моя подруга. У меня было потаённое место на берегу. Я так любила приходить к ней, когда мне было грустно или у меня были какие-нибудь трудности, сяду и смотрю, как она такая большая и могучая неудержимо, но плавно, не торопясь, несёт свои воды, а я, такая маленькая, рассказываю ей свои маленькие проблемы. А она впитывает каждое моё слово и уносит их вдаль, растворяет, забирая на себя все мои печали и заботы и оставляет меня чистой и освобождённой от плохих мыслей.
  И наш плавучий корабль — паром, который за один день сделал нас сильнее и увереннее в себе, на всю оставшуюся жизнь. Наш крылатый корабль, расправив крылья, вмиг мог бы нас доставить на тот берег, если бы ему не связали крылья, а река помогла бы ему в этом всей своей могучей силой. Если бы нашу свободу не замотали цепью и закрыли на замок. Но всё-таки хорошо, что получилось именно так. Во взрослую жизнь нам было ещё очень рано. Но за эти два дня мы сильно повзрослели. Были девочками, ещё детьми, а стали девчонками и немножко уже и девушками.   


   Этот рассказ написан мною со слов моей соседки. В нём, конечно же, есть часть моего вымысла, но основные события происходили на самом деле.
1. Моя соседка со своей подругой действительно управляли паромом в десятилетнем возрасте, только вдвоём, без помощи взрослых, помогая паромщику, который не смог выйти на работу.
2. Девочка действительно переправилась на пароме одна, пока родители загорали, чтобы посмотреть на карусели.
3. Я действительно целовался с пятилетней девочкой, когда мне было шесть лет.
4. Мы действительно разработали тактику для проникновения на любые сеансы бесплатно в кинотеатр и называли её «На прорыв». Группа по десять, по пятнадцать детей прорывались в зал мимо проверяющей билеты в тот момент, когда фильм уже начался. Включать свет и вылавливать нас, прячущихся в зале, было долго и поэтому, конечно, бессмысленно.


 Уже опубликованы.
Миры детства 1 Мир реки. http://stihi.ru/2022/02/06/7729
Миры детства 2 Мир огня. http://stihi.ru/2022/02/22/5547
Миры детства 3 Мир костра. http://stihi.ru/2022/02/28/6560
Миры детства 4 1 ч. Мир школы. Мир весны. http://stihi.ru/2022/03/12/5014
Миры детства 5 2 ч. Мир школы. Мечты о мире свободы. http://stihi.ru/2022/03/13/7149
Миры детства 6 3 ч. Мир школы. Мир запахов других миров. http://stihi.ru/2022/04/04/4534
Миры детства 7 Мир дождя. http://stihi.ru/2022/04/16/4619
Миры детства 8 Мир с Мегалитом. http://stihi.ru/2022/05/14/4588
Миры детства 9 Мир заборов. http://stihi.ru/2022/05/21/5585
Миры детства 10 Жизнь в Радуге. http://stihi.ru/2022/05/29/5198
Миры детства 11 Миры времени. http://stihi.ru/2023/01/07/6515
Миры детства 12. Сумасшедшая любовь. http://stihi.ru/2024/02/02/4373
Миры детства 13. Мир нового года. http://stihi.ru/2023/12/29/4697
Миры детства 14 Мир с черёмухой. http://stihi.ru/2024/05/18/4013
Миры детства 15 Мир Весны. http://stihi.ru/2025/03/21/7253
Продолжение следует.