Смеркается, саней груженых скрип

Смеркается, саней гружёных скрип,
Пар с лошади, уставшей после бега.
В предлеске склон,  на склоне пара лип.
Безмолвье свежевыпавшего снега.

Лучи луны дробятся на кустах,
Роятся тени, словно чьи-то руки.
Их странный шорох - ворожба старухи,
Сжимает сердце, нагнетая страх.

Вчерашний  снег укутал колею,
Видны огни желанного ночлега,
Под тёплою дохой такая нега,
Что страх прошёл, и что-то я пою.

ЧуднА та песнь - то жалоба, то вой,
В них слышны первобытные печали,
И, что я с удивленьем замечаю,
Поётся сердцем, а не головой.

Ментал и чувства – разные начала,
Настрой не подчиняется уму:
Чуток повыл – на сердце полегчало,
Хотя и непонятно почему.
*  *
Вечерело, солнце село,
Вечер стыл,
И кому какое дело,
Что я выл.
Жив во мне мой древний пращур -
Волчья сыть.
Что ж, мой друг, глаза таращить,
Будем выть.
Хоть чуднА та песнь вначале –
Не беда,
С воем выйдут все печали
Навсегда.