Перламутровая тропа под ночным сиянием луны

Идя по самым тёмным уголкам своей души,
Заглядывая в каждую боль, раны, на которых недавно была пролита кровь,
Оживали внутренним светом, наполненной чужой болью,
Чужими страданиями в ответ на их застывшие слёзы в глазах.
Она стала и нашей собственной болью.
Мы глубоко сочувствовали другим,
Поэтому так хорошо их понимали.

За каждой скрытой болью — недосказанная история.
Тысячи чужих историй разбивали нам сердца,
Когда в ответ на их разбитое сердце
Никто не смог согреть их нежную душу
В хрустальных серебряных объятиях.
С их слезами на глазах,
Где тысячи хрустальных капель стекали с их глаз.
Но в глубине ночного сияния,
идя своей собственной дорогой,
Перламутровая тропа под ночным
сиянием луны, ярко светилась ночью
И угасала при свете дня.

Освещая их боль светом,
Они пошли на новую дорогу своей истории
И забыли про прежнюю боль в темноте,
На которую они больше не оглядывались.
Сочувствие разбивает наше сердце
И открывает старые раны,
На которых наша душа снова кровоточит, как прежде,
Стирая все грани боли и нежных чувств.
Мы каменеем с каждым днём,
Чтобы эти прочные стены никто не смог пробить.

Эти границы чувств прочно защищают нас изнутри.
Отгораживаясь от остальных,
Мы глубоко уходим в себя
И остаёмся там так долго,
Что годами можем не выходить
И не открывать своё сердце другим,
Лишаясь эмоций, которые мы дарим другим.
Они остаются внутри, стирая все границы.
Превосходство и господство над другими —
Черта, которая была проведена по ошибке.

Пытаясь стать лидером для других,
Насилие приняли за черту характера,
И высокомерие внутри стало чертой характера для многих.
Холодом для других эта боль растеклась
Для сотен, пролитых кровью.
Кто пошёл за одним по этим линиям,
Все они пошли одной дорогой,
На которой они стали врагами друг друга.
А за ними последовали тысячи других,
Кто разделял одну идею на всех:
Господство над другими —
Власть, приученная с рождения,
Как гонка, где лидером должны быть избранные.

Вместо мира, разделённого на всех, —
Ненависть как способ выжить,
За счёт других,
Кидая их в огонь собственной ненависти,
Где сотни тысяч людей
Топили друг друга в том огне,
В котором они ежедневно погибали.
Где за проведённой чертой
Ни у кого не было шансов выжить.
Все были в том огне,
Который однажды разожгли одни,
И тысячи других стали разжигать его в других.
Цена, которую они заплатили, — самая высокая.

Боль новых поколений растянулась в десятки поколений,
С той внутренней болью, с которой вырастали их дети.
Они были убеждены, что они — никто,
И расплачиваться им всю жизнь
За ошибки прошлых поколений,
К тому, в чём они не были причастны,
Но связаны одной кровью с их предками,
Которые поступили иначе
И сделали этот выбор,
Который стал причиной,
По которой тысячи их родословных
Стали для чужих расплатой.

Ошибкой, в которой они лишали жизни друг друга,
Стала их наследством
И боль, которую каждый носил внутри,
Передавая свою историю тем,
Кто пошёл дальше.
Многие оставили неизгладимый след
В сердцах друг друга.
Не внешность и происхождение
Отличают нас друг от друга,
А душа и сердце,
Имеющие способ
Говорить друг с другом
Даже в тишине той боли,

Что прячут от многих,
Становится нашим внутренним светом
И нашим ориентиром.
На каждый луч нашего внутреннего солнца,
Который будет освещать нашу боль
И подсвечивать чужие раны
В ответ на наше открытое сердце.
В ночи под перламутровым сиянием,
Под луной чистого, красивого внутреннего света,
Освещающего эту дорогу другим,
Идя по собственной тропе жизни
И приглашая в этот путь других.