Мама не грусти... Береги отца...

http://stihi.ru/2026/01/16/5368
Из воспоминаний  ныне покойного человека, родившегося в 1916 году, умершего в 1989 году.

«Покойная мама всегда старалась поддерживать тепло в домашнем очаге, однако, отец, как бы ни было, всегда находил причину,  доказать, что он в доме хозяин», с чего и  следовало, что он не потерпит разногласий и непослушания в семье. Так было заведено издавна, ещё за его отцов – прадедов и не нам нынешним строго осуждать канувшее в вечность время.

Тогда приходилось многим и ему, в том числе,  тащить на себе груз бесправия простого человека, зависящего от хозяев жизни. Иной раз, вопреки здравому смыслу,  сам того не замечая, он грешил избыточной удалью, водкой и женщинами!

Эх, как загуляет, так загуляет!!!; Бывало, остынет, сядет, задумается, нет радости, нет счастья в глазах.  Одолевает душу и сердце щемящая боль воспоминаний о своём неказистом детстве, ветряной юности и потерянных годах жизни на принудительных работах в довоенное и послевоенное время.С виду заметный, он до старости «шалил» не по – детски.. Резкий на реакцию, он не раз был жестоко бит и сам отвечал тем же.

Кучерявый с золотыми коронками на переднем плане, он имел не абы какой спрос у знойных дам, имеющих желание развеять послевоенную щемящую тоску. Годы и время в этом плане не имеют срока давности, кто бы что не говорил!  Время редко меняет характер человека, что заложено от отца – прадеда, то телегой не выровнять! Не зря,  народная мудрость гласит: Каким он был, таким он и остался степной, залётный «праведный» орёл!

На все неудобные вопросы со стороны жены был один и тот же исчерпывающе - оправдательный вердикт, мол, что я видел в своей жизни?! «Ходить я начал только в пять лет. Как только стал более - менее передвигаться по избе, меня сразу пристроили к работе ... несложной и даже можно сказать душевной.

В тележке дворовая собака по кличке Жулик, доставляла меня на сельский выпас. Сзади следовали телёнок и его мамка Бурёнка. Я, сидя на пригорке, наблюдал за телком и коровой, а Жулик их сторожил. О, какое это было великое блаженство!!!; Никто не зудит, не гудит над душой. Солнце согревает, как мать малое дитя. Весна в цвету, месяц май. Бывало, так разомлею, что сплю на траве. Слава Богу, что пёс был верным закадычным товарищем - ни разу не сдал – не заложил меня бате, а маманя и знала бы, но не била бы меня. Жалела она меня очень и в детстве и потом, когда жизнь сгибала меня в бараний рог.

Лето убегало незаметно. Мы с Жуликом приспособились быть полезными для своей семьи. Он был всегда на подхвате, а я в качестве наблюдателя. Пёс служил на пастбище честно и бдительно. Если что было не его нраву, он кидался на врага до истеричной хрипоты. На лай Жулика сбегалась вся солидарная пся - братия. Он был всегда победителем, а я... всего лишь при нём!!!

Домой мы возвращались под вечер, честно заслужив горячий ужин с печи…»  Ну, как тут было не простить матери отца, коль от воспоминаний у него текли слезы по иссиня - бритым щекам, усеянным морщинами и глубокими складками..