первое сентября

От забора пахнет краской.
Маленькие ноги в детскую тюрьму идут,
Хныча и смотря вокруг с опаской,
Чувствуя — вот-вот свободу заберут.

Арестанты выстроились гурьбой в линейку,
Конвоиры новых зеков за руку ведут.
Те без устали корят судьбу злодейку,
Хризантемы в кукольных руках несут.

Хрипом гимн трубит, колонки надрывая.
«Из чего ж ты сделан?!» — пытаясь узнать,
В центр плаца дама ковыляет пожилая,
Ртом уставшим спёртый воздух выпускать.

— "Дорогие конвоиры! Дорогие мои зеки!
В этот светлый день приветствую вас здесь!" —
Тушью зелёной у дамы украшены веки,
Левый глаз от солнца в прищуре исчез.

Под бусами чёрт нарисован на пышной груди.
Стихи декламирует дама тоскливо.
Плывущие буквы на веках гласят: «не буди».
Под ними глаза цвета веток оливы.

Наталья Петровна, погоняло — «Торпеда»,
Ждёт, пока в РОНО коронуют свои.
Лишь бы поменьше было букетов,
Лишь бы в кармане плясали рубли.

Арестанты тихо начинают вычислять,
Кто петух, кто чёрт, кто крыса.
Буквы продолжают вертухаи объявлять.
Во главе отряда, вся в бантах,
Марширует главная подлиза.

Тихо препираясь, мужики толпой идут.
Крысы к конвоирам носом жмутся влажным.
Петухи, слезами обливаясь, воплем бешеным орут.
Все блатные взглядом исподлобья смотрят страшным.

Ну вот и всё. Позвякивает колокол вблизи.
Шары летят. Конец разгульной жизни.
— Не верь, не бойся, не проси. —
Зажмурь глаза и зубы стисни.

Плац опустел, запели птицы свои трели.
Стоит «Торпеда» под листвой, в теньке:
— Ах… сколько арестантов вырастить сумели… —
Слеза течёт по разукрашенной щеке.