Промозгла ночь, волку опять не спать,

Промозгла ночь, волку опять не спать,
Ждала его добыча и вся матёрому под стать,
Но вдруг, всё обожгло, под сердцем - жало,
В глазах темно, так больно стало.
Так водится, не первый раз волков любви стрелять,
Привык, не осторожен стал, забыл, что может сам мишенью стать.
Теперь лишь волчья боль, и вой волчий на луну,
И кровь с клыков, грудь рвёт он как струну,
Сука как больно А-А-А… Сука-боль уйди же НУ-У-У…
Бег, лапы в кровь, думает, что если ему не уйти?
А может рану залижут другие волчицы которым с ним по пути?
Нужно вырвать жало зубами, хоть ценой - намотав на ветки кишки.
Лишь бы сил волку хватило и воли, вырваться за расставленные любовью флажки…
Что случилось? Просто однажды, чья-то любовь родилась сиротой.
Судьба видимо не отличилась тогда добротой.
Не нашлось у судьбы любви первого сорта.
С тех пор, бесславно гибнет влюблённых волков и волчиц когорта.
С тех пор, ледяные осколки разбитых сердец разбивают, другие, им чужие, сердца.
С тех пор это замкнутый круг, и так без конца.