Япония. Повесть о Любви жрицы Сану Тиками

–                ДРЕВНЯЯ  ЯМАТО – ЯПОНИЯ.  ЭПОХА  ХЭЙАН

 НЕ ВЫДУМАННАЯ  ПОВЕСТЬ  О ВЕРНОЙ  И ПЕЧАЛЬНОЙ  ЛЮБВИ
                ЖРИЦЫ  –  САНУ ТИКАМИ  И  ЮНОШИ  – НАКАТОМИ  ЯКОМОРИ



                Это повесть любви, – ты безумной её не зови!
                Это повесть о долгой и верной в разлуке любви.

                **********************

САНУ  ТИКАМИ (Сану Отогами) – была жрицей в одной из главных синтоистских* святынь в храме - святилища Исэ-Дзингу в городе Исе. Так указано в антологии «Собрание старых и новых песен Ямато <Древняя Япония>» – «Кокин-вака сю» или сокращённо  «Кокинсю», которую по указу императора Дайго - тэнно (60-й император Японии, правил с 897 по 930) составил в 905 известный поэт и чиновник 5 ранга Ки-но Цураюки  (886 – 945 или 946). Цураюки и поместил в антологию сохранившиеся стихи Сану Тиками и её возлюбленного вместе с кратким биографическим примечанием.

Из знатного рода жрица Сану Тиками юноша Накатоми Якамори полюбили друг друга. Их нарушавшая закон тайная связь была раскрыта. Возлюбленных разлучили, —и Накатоми Якамори сослали в далекую провинцию Этидзэн. Даже во время великой амнистии 740 года он не был прощен и только ещё через двадцать лет — в 763 году** смог вернуться в столицу, по всему, уже немолодым человеком. Более никаких сведений нет. Встретилисьли влюблённые? Останется неизвестным. Но можно попытаться предположить причины столь сурового наказания в эпоху, когда куртуазная любовь не была довольно свободной.

В древности в Японии в синтоистских храмах были весьма значимы женщины-прорицательницы (медиумы) и танцовщицы. В синтоизме отсутствуют религиозная догматика и строгие этические предписания. Синтоистские жрецы и жрицы в повседневности не носили специальную одежду и не имели ограничений для вступления в брак. Но такие ограничения имелись в зависимости от знатности рода. И ещё надо учесть, какого уровня было святилище Исэ-Дзингу!

Храм Исэ-Дзингу посвящён одному из верховных божеств синтоистского пантеона  –  «богине - солнцу» Аматэрасу-о–миками: «Великой священной богине, владычествующей на небе» или «сияющей на небе» и ещё храм посвящён как бы прислужнице главной богини  –  богине №2 сельского хозяйства  Тоёукэ, дарующей еду, одежду и кров.

Исэ-дзингу являлся хранилищем национальных сокровищ, в частности одной из главных императорских драгоценностей – священного Зеркала***. Главный был храм закрыт высоким забором. На храмовой территории доступ в главное святилище разрешался только священнослужителям высшего ранга и членам императорской фамилии. Эта основная кумирня была огорожена  четырьмя заборами, из-за которых была видна только часть  крыши. В главном святилище в основную кумирню Исэ-Дзингу имели право входить только император и императрица, считавшиеся проявлением богини.

Неизвестно, какого ранга жрицей была Сану Тиками, но при таких строгих запретах на посещение храма светские связи едва-ли поощрялись. Что касается браков, то если жрецы и жрицы храма Исэ-дзингу и не соблюдали обет безбрачия, для вступления в брак им, скорее всего, требовалось разрешение императора (специальный - Указ императора). И вступать в брак они имели право только с подходящими по знатности, с занимавшими на социальной лестнице определённое положение.

Необходимым требованиям Накатоми Якамори либо не соответствовал, либо его обнаружили в запретной для простых смертных зоне храма. Так или иначе, но тайный союз жрицы и Накатоми Якамори был раскрыт. Как говорится в стихотворении другой оставшейся безымянной красавицы: «Мой супруг на эту ночь одну, Пусть не знают люди про тебя...» Но люди узнали, и влюблённых разлучили.

Не сохранилось сведений, дожила ли до возвращения любимого Сану Тиками и вообще, что с ней стало: осталась она жрицей или тоже понесла какое-либо наказание?.. Печальная повесть о разлучённых влюблённых Сану Тиками и Накатоми Якамори сохранилась лишь в их собственных стихах.

Собственно любовная переписка в стихах была в обычае в древней Японии, литература которой создавалась в среде образованной знати. Первоначально стихи и прозу писали на китайском языке, позже с эпохи Хэйан (794—1185 гг. н.э.) чужой язык вытеснился родным японским. Тогда родился стихотворный жанр - песня  в а к а и её разновидность - т а н к а (короткое, но  эмоционально "взрывное" стихотворение в пять строк). В форме  т а н к а  стремились запечатлеть любое значимое событие, как в частной жизни, так и в истории государства. Т а н к а  включалась в повести и романы, в частные послания и дневники, в описания путешествий, даже в официальные отчёты. Сочиняли  т а н к а  все придворные, включая императоров, которые назначали специальные состязания на  лучшше на определённую тему сочинённое стихотворение. 

Т а н к а  властвовала при дворе и в литературной среде, и над частной жизнью образованных хэйанцев. Сочинять  т а н к у  в среде аристократии с детства учили и мальчиков, и девочек, поэтому писали стихи и кавалеры, и дамы. Среди знати любовные связи были просто не мыслимы без выражений своих чувств в форме т а н к а. Признаваясь в любви, кавалер посылал даме ветку сливы с прилагаемым стихотворением. Проведя ночь с дамой, по возвращении домой любовник был обязан непременно послать благодарственные стихи, а дама была вольна отвечать или нет. Немало сохранилось т а н к у, в которых дамы сетуют на неверных возлюбленных или на разлуку с ними.

Японская поэтесса Оно-но Комати (около 825 — около 900)рано прославилась как мастер  создания т а н к а. Оно-но Комати была включена в список "Шести бессмертных" поэтов. Славилась она так же красотой, остроумием и, вероятно, куртуазным поведением, если легенды ей это не приписывают. Оно-но Комати называют поэтом любовной тоски и томления: она ждёт возлюбленного, сомневается в нём, страдает от разлуки. Но в стихах Оно-но Комати возлюбленный, скорее, не конкретный человек, а собирательный лирический образ не только всех её кавалеров, но и кавалера идеального из мечты, который является только в снах:

Предела нет моей любви и думам,
И даже ночью я к тебе иду;
Ведь на тропинках сна
Меня не видят люди,
Никто меня не станет укорять!
   *    *    *

За пределами поэтического творчества Оно-но-Камати была замужем и имела двух дочерей. Думается, что героям своей мечты адресовали стихи и другие замужние дамы. Сочинять стихи было и модой, и данью аристократическому положению, и способом обратить на себя внимание, для чего мало было красоты: дама должна была быть способной к приятному и остроумному разговору и к изящной переписке. Ведь в эпоху Хэйань девизом знати было наслаждение жизнью, состоявшее из триады: изящные - быт и литература, и прекрасная женщина - центр этого красивого условного мира, чему даме требовалось соответствовать.

Среди из такой среды явившихся любовных циклов от имени Сану Тиками и Накатоми  Якамори послания выделяются истинностью: о чём она и он пишут случилось в реальности без всяких иносказаний и прикрас. Свои стихи влюблённые оплатили утраченным счастьем и загубленной молодостью. Послания друг другу Сану Тиками и Накатоми не лирическая драма, но жизненная трагедия. И начинанаются эти в форме  т а н к а послания уже с разлуки... Видимо, краткое счастье посланий не требовало.

 
                *******************************************

Все помещённые ниже переводы выполнены  А. Е. Глускиной.

Анна Евгеньевна Глускина (1904 — 1994) — советский и российский учёный-японист, переводчица японской поэзии, доктор филологических наук (1972) Ей принадлежит перевод антологии «Манъёсю» («Собрание мириад листьев») из 4516 песен. Над этим грандиозным трудом переводчица работала с 1933 по 1957 год, но опубликован перевод был только в 1971—1972.


                ********************************************
   

ОТ  САНУ  ТИКАМИ   ПОСЛАНИЯ   ВОЗЛЮБЛЕННОМУ  (Накатоми Якамори), НАХОДЯЩЕМУСЯ   В  ИЗГНАНИИ:

*   *   *
Сказали мне, что человек пришёл,
Вернувшийся недавно в дом родимый;
Услышала —
Едва не умерла,
Подумав про себя: «Не ты ль пришёл, любимый?»

*   *   *
Лучше было б вместе мне с тобой уйти, —
Всё равно держать один ответ.
Проводив тебя,
Хоть и осталась здесь,
Радости мне тоже больше нет!

*   *   *
В доме ночью близкие твои,
Верно, сном спокойным не уснут.
«Нынче, нынче ли?» —
Всё думают и ждут,
А тебя всё нет, любимый мой!..

*   *   *
Не спуская взора с зелени с о с н ы , —
Сосны «мацу» — это значит « ж д а т ь »****, —
Буду ждать тебя...
Скорей ко мне вернись!
О, пока не умерла я от тоски!

*   *   *
Лишь ради дня желанного, поверь,
Когда придёшь ты,
Возвратясь домой,
Я остаюсь ещё на свете   ж и т ь, —
Не забывай об этом никогда.

 *****************************

НАКАТОМИ   ЯКОМОРИ  — В  ОТВЕТ  НА ПОСЛАНИЯ  ВОЗЛЮБЛЕННОЙ

*   *   *
Я ещё не стал
Ни прахом, ни землёй,
И из-за меня, любимая моя,
Ты уже в волненье и тоске.
Вот она — любовь!

*   *   *
О тебе я в думах и тоске.
О, когда бы встретиться с тобой
Хоть на краткий миг!
Мне без твоих очей
Вряд ли суждено на свете жить!

*   *   *
Горы и заставы миновал,
Прежде чем явился я сюда.
О, тоска!
Когда надежды тщетны
Встретиться с любимою своей.

*   *   *
«О, как далека ты от меня!» —
Думаю с тоскою я теперь.
Но в разлуке дальней всё равно
Не изменится
Моя любовь!

*   *   *
Ты не думай, милая моя,
Что вдали я не могу любить.
Даже день один,
Одну лишь только ночь
Я без думы о тебе не в силах жить!

*   *   *
Новояшмовых годов *****
Как бы долго ни тянулась нить,
Сколько бы в разлуке нам  н и  б ы т ь, —
Всё равно и думы даже нет,
Что неверной может быть любовь!

*    *    *
О, если только вовсе нет богов
На небе и земле,
О, только лишь тогда
Мне будет суждено судьбою умереть,
Не встретившись с тобой, любимая моя!

**********************************


*Синтоизм - синто - «путь богов») — близкая к языческим верованиям традиционная политеистическая религия Японии. Объектами поклонения синто являются ками — души умерших и властвующие природными стихиями великие божества, и более малын к а м и -  хранители определённых мест. Синтоизм обладает развитой храмовой системой и рядом общих для многих синтоистов ритуалов, но нету канонизированного священного писания, сложного богословие и жёстких этических предписаний.

**С 724 по 749 правил 45 император Японии – Сёму, в 741 признавший буддизм государственной религией взамен синтоизма. С 749 по 758 правила  императрица Кокен. С 758 по 764 правил внук Кокен 47-й император Японии  – Дзюннин. С 764 по 770 второй раз правила императрица Кокен под именем – Сётоку. Учитывая, что Дзюнин был внуком Кокен-Сётоку, амнистия в 763, вероятно, была объявлена во время последних дней Дзюнина (болезни?) или при восшествии на престол Сётоку.

***«Священное зеркало Ята» – «Большое зеркало» или «Зеркало – Мафуцу» — одно из трёх божественных сокровищ Императора Японии. Зеркало Ята считается одним из проявлений синтоистской богини солнца Аматэрасу Омиками. В японских мифав говорится, что зеркало было изготовлено кузнецом-божеством Исикоторибэ для выманивания богини солнца Аматэрасу Омиками из уединения в гроте. Потом на Земле богиня завещала чествовать зеркало как её саму. В мифах соединены синтоистские верования о зеркале как об олицетворении божественного солнца и даосская легенда о зеркале как символе власти высшего божества вселенной, это распространялось и наземное «божество» на императора.

****Стрекотанье цыкад и сосны - распространённый парный образ в японской любовной лирике. Монотонное стрекотание цикад навевает грустные думы об одиночестве, о погибшей любви. На соснах живущие цикады называют «мацумуси». Благодаря созвучию - омонимичности  слова «мацу» – «сосна» с «мацу» в значении – «ожидать», Стрекотание мацамуси связывается с ожиданием и с надеждой на встречу, на которую надежда почти всегда тщетна, и ожидание бесплодно. Ниже  т а н к а неизвестного автора:

Я люблю тебя,
И «любви травой» совсем
Мой приют зарос!
И печально слышать мне
Звуки «встреч цикад»! (Перевод  Н.И. Конрада)
___________________________________________

*****В древние времена, когда государственной религией был синтоизм, у японского императора было три священных символа, дарованных ему божеством: зерцало, меч и  м а г а т а м а - это сияющая изогнутая яшма - бусина в виде с запятой из драгоценного камня. Кроме символизировавшей человеческую жизнь яшме приписывались многие полезные лечебные и духовные свойства: кровоочистительное и облагораживающее любовь: «О, если б ты был яшмой драгоценной, Я на руки надела бы тебя...» – говорится в одной из народных песен о любви древней Японии.

 Даосы считали, что благодаря яшме, человек может продлить жизнь и проникнуть в непознанное. Но наиболее ценится старая яшма. Таким образом  «н о в о я ш м о в ы е   г о д ы» - означают «тоскующую память о былом в разлуке», и фраза эта является поэтическим штампом.

Так в сборнике древней японской поэзии «Манъесю <”Собрание мириад листьев” – стихи с 600 до 759 гг. >» в   т а н к а  из цикла «Двадцать четыре песни девицы из рода Каса, посланные <её возлюбленному> Отомо Якамоти» сказано:

№587
На мой подарок, что дала на память,
Гляди всегда и вспоминай меня!
Нить новояшмовых годов длинна —
И долго — сколько годы будут длиться —
Я тоже буду помнить о тебе.
   **************

№590
Ты можешь думать:
«Новояшмовые годы уже прошли,
Теперь уж всё   р а в н о » , —
Но думать так нельзя, прошу тебя, мой милый,
Об имени моём по-прежнему молчи!

Прозой эту  т а н к а  можно перевести так: Ты думаешь, что мы расстались уже давно, поэтому нет нужды соблюдать тайну наших отношений. Но я прошу тебя не называть моё имя, так как гласность опорочит меня!"
          **************

Отомо-но Якамоти (718 —785) — великий поэт, один из авторов и составителей  «Манъёсю») и один из «36 бессмертных». Отомо Якмоти на смерть любимой жены сложил песню:

Новояшмовых годов
Пять прошло,
Пять лет не спал
Я в объятьях милых рук
На расстеленных шелках...