С ними живут

Я не жалею - так меня учили.
Внушали мне: смотри вперёд, не стой.
Что сделано - осталось в пыли,
А память - это просто сбой

Я повторял. Я складывал поступки
В коробки, как архивный хлам.
На каждой - аккуратно, крупно:
«Пережито». «Потом». «Не нам».

Они стояли ровно, не шатались.
И я ходил меж ними, как меж дат,
И думал: вот, я вырос, я справляюсь,
Я всё сложил, я больше не солдат
Тех давних сцен, тех глупых разговоров,
Где было больно - значит, было зря.

Но странно: ночью, без причин и споров,
Я понял - не сложилось ни хрена.

Не в том, что я ошибся или струсил.
Не в том, что что-то сделал не всерьёз.
А в том, что я себя тогда не слушал,
Когда уже болело - но без слёз.

Мне говорили: жалость - это слабость,
Застрял, не двинулся, не перерос.
И я учился делать вид, что справился,
Когда внутри всё так и не срослось.

Жалеть - не значит падать на колени.
Не значит звать обратно и просить.
Когда-то можно и остаться с тем мгновеньем,
Которое удобней не носить.

Я открывал коробки ранним утром.
И понял вдруг - не мертвые они.
Они не стали опытом и сутью,
Они живут. И смотрят. И правы.

И если честно - мне не стало легче.
Не стало чище. Не пришёл покой.
Я просто понял: есть такие вещи,
Которые нельзя закрыть собой.

Их не «отпустишь».
Не отправишь «дальше».
Они и не «этап» и не «урок».
С ними живут.
И это - миг по сути.
Но это - самый честный их итог.