Сила речи

Самоучка

Я выбираю почерк
Данного мне пути
И расстановку точек
В прошлом и впереди.

Я поэт-самоучка.
Пишет мной Бог, скользя,
Как золотою ручкой
Или пером гуся…

Сила речи

Плеск оваций, бренное богатство,
Звон в копилке – в Лету канет всё…
Мне бы для души голодной яства –
Кисть Рембрандта и перо Басё.

Грамоты, медали – карьеристам
А поэту – ангелов язык,
Строчек на снегу страницы чистом
И полетов по вселенным книг...

Речь поэта не впадает в русло
Глянцевых течений – ни в одно,
А бродит, как знахарское сусло,
Вызревая в доброе вино...

Той же силой превращает кокон
В «Глаз павлиний» книжного червя,
И горит в дому в одном из окон
Лампочка, ночную тень кривя…

Мой лирический герой

Моей картины стиль размашист,
Как по Шекспиру – всё игра,
В которой каменную тяжесть
Я оставляю во вчера...

Поэт ли я? Ну что за пафос?
Поэтов нет уже давно.
Есть гладь воды и тучи парус,
Мольберт, художник, полотно.

Есть пух тумана, что постелен
У самых вод в углу холста,
Что в землю прост, но в небо делен,
Ведь перспектива в нём чиста...

Я – не художник, не картина,
А тот распахнутый простор,
Что не вместится дисциплину –
Из правил кованный забор.

Архетип

Словарь – незаменимый инвентарь,
Когда снежинка вложена в эпитет,
Когда ветра; отсеивают хмарь,
И я пишу о том, что сердце видит…
Душою ощущаю архетип:
Плывут славянской древности архивы,
Спускается зима на ветви лип,
И все штрихи написанного живы.

Судьба поэта

Сжигая будни на бумаге,
Философ внутренней зари
Меж строк находит Бога знаки,
Не ждёт оценок от жюри.

Он не имеет ни кумира,
Ни веры в мир пустой отнюдь,
Но знает, что Орфея лира
Способна жизнь в сердца вдохнуть.

Восходит к небу речь поэта,
Который хочет воссоздать
Ту красоту, что не пропета,
Но умещаема в тетрадь.

В утрате видит он награду,
Своих мечтаний скорлупу,
Труху ветшающего взгляда –
Листвой опавшую судьбу.

***
С Иисусом, со Христом
Покидаю милый дом,
Чтоб идти, идти, идти,
Ощущая свет в груди!
Через Волгу, Енисей
Дотянусь я до друзей,
До родных и до своих
Мест любимых и святых.
К Иисусу, ко Христу
За пространства я пойду.
Путь свечей осветит ряд,
Что за упокой горят.

***
Вот движение Броуна,
Грациана смычок,
Всё что прочно заковано
В ночи звездной зрачок...
Здесь играет наитие
Монотонный минор,
Покидает укрытие
Со Христом разговор:

"Ничего я не ведаю,
Никуда не бегу,
Только рифмою этою
Умещаюсь в строку.
Все мои накопления –
Это слёзы в горсти,
Золотые мгновения
На просторном пути…»

***
Не жертвы – милости просил
Всевидящий отец,
Но люд его дитю вручил
Распятье и венец.
Сей довод явно не секрет,             
Но повод для слезы            
Для тех, кто вечностью согрет,
Взирая на часы...

Здесь достоверен только миг,
Несущий чистый слог,
Да пару пламенных гвоздик   
Тому, кто лгать не смог.
Уснувшим – кисти и пейзаж,
Проснувшимся – покой,
Поэту – острый карандаш
И дымку над рекой…

***
Кипи, моя печаль,
На медленном огне.
Мне прошлого не жаль,
А будущего не
Предугадать. Ладонь
Я лодочкой сложу
И медленный огонь
Слезами потушу.

Я только добрый жест
На сердце сохраню:
Пейзажи здешних мест,
Открывшиеся дню.
Я съем лучистый миг,
Способный греть нутро,
Где скрипку держит Григ
И Блок берёт перо.

***
Есть у стихотворца только слово
Для строенья собственного мира,
Где спадают бренные оковы,
Где играет призрачная лира.
 
На замки; закрытые подъезды,
Бесконечно длинные заборы,
Знайте, здесь душе моей не место,
Ведь она – художница простора.
 
С высоты осеннего полёта
Крылья музы листьями опали,
Только не хватает мне кого-то,
С кем когда-то вместе мы мечтали.
 
Прошлое осело пеплом тёплым
В зрительную память о хорошем –
Том, где мы фоне полублёклом
Лакомый кусок пернатым крошим.
 
Я листы марал душевным стоном,
Свечи зажигал за всё, что кроме
Жизни, где я жил под капюшоном
И бродяг пускал погреться в доме…

На языке стихотворений

Я погружаю взгляд в перины туч,
Через меня взирает кто-то, кроме
Художника, взыскующего луч,
Писателя, поющего о доме.

Оформив ощущение в строку,
Я понимаю голос птицы ранней
И отблеск небосвода берегу
На тонки гранях наименований.

Я радуюсь на честном и простом,
Просторном языке стихотворений
Тому, что вижу в облаке седом
Изящество расправленной сирени.

***
Люблю парить я диким журавлём,
И через мрак проглядывать, как филин,
По сна волнам скитаться кораблём,
Когда мне путь до суши непосилен.
Люблю перерождать свой скромный мир,
Разламывая на две части кокон
И вылетать в лазоревый эфир
С фигурками из облачных волокон.
Люблю кольчугу, скинутую с плеч,
И океан для птиц и самолётов,
И речь у свеч, где я могу беречь
Словарный сад в ранетовых восходах.

***
Гения рассуждения
Или больного бред
Эти стихотворения,
Вышедшие на свет?

Нет у идеи посоха,
Путь её не тернист:
Из часового роздыха
Прямо на чистый лист.

Рифмы резная лестница,
С кольями запятых –
Вот и душа – кудесница
Сходит бесшумно в стих.

***
Пора покоя, ветра и луны.
С заглавной буквы ночь моя начнётся.
По Фрейду расшифровывая сны,
Достану грёзу счастья из колодца.

Что есть поэзия? Мой полуночный бред,
Сюжеты сна, огни, пустынный город?
По листьям ветер бьёт, поёт сосед,
По швам бутылкой «беленькой» распорот.

Расколот мир на «я», «они» и «ты»,
Прошла гроза, озоном ветры веют.
Под уличными лампами цветы
На маленьком балконе багровеют.

Не грустно, а досадно понимать,
Что тот, кто крутит данную планету
Забыт людьми. О чём ещё сказать?
Возможно, ты продолжишь песню эту.