Ремесло

I

Какая блажь — надеяться на речь,
Когда предмет противится названью!
Сводить весь мир к пустому очертанью —
Родить строку — и ею пренебречь.

II

Мне стыдно, друг. Я чувствую озноб
От дерзости: марать бумагу вздором,
Когда над садом, над его забором
Луна наморщила свой чистый лоб.

III

А саду — что? Он занят. Он цветёт.
Он, в сущности, готов без соучастья
Моей руки — творить обряд причастья.
Он — подлинник. А я — лишь перевод.

IV

Я создаю гербарий, а не сад.
Сухой цветок, приколотый к бумаге.
В нём нет ни тайн, ни трепета, ни влаги.
Он — безнадёжный, жалкий плагиат.

V

Здесь нет загадки. Я — всего лишь вор.
Мои слова — искусные отмычки.
Я крал цвета у мира — по привычке,
Внося в его согласье свой раздор.

VI

Я — не сосуд. Я — сбой. Я — диссонанс.
Кривая призма. Борозда на глянце.
И жизнь ведёт в своём бессмертном танце
Меня — как в долг отпущенный аванс.

VII

И страшно знать, что вечность — не покой,
А лишь сквозная, злая тяга света.
Меня знобит. И нет ещё ответа.
И чай остыл. И дрожь в руке. В какой?

VIII

В той самой, что, не ведая стыда,
Опять марает белизну страницы —
Зажав живое в мёртвые границы, —
Где вместо сада — пыль и холода.