Где-то под Суджей

Неслись ВСУшники к Курской АЭС,
И техники рык раздавался окрест.
Агрессор границу легко пересёк,
Казалось, задачу он выполнит в срок.

Зелёные срочники и погранцы
Сражались геройски, как их праотцы,
Цеплялись за пяди родимой земли,
Но сделать почти ничего не могли.

Стандартами НАТО был враг оснащён,
Он смял пограничников мощью колонн.
Казалось, до Курска дойдёт он легко.
И горд был Зеленский, и рад был Кличко.

Село за селом разрушались в боях,
И ринулись беженцы прочь второпях,
Бежали, не веря, что братский народ
Расстреливать жителей мирных идёт.

Но падальщик чувствует слабых всегда,
Идёт он карателем сквозь города,
И в страхе сразиться один на один,
Всегда беззащитных он бьёт без причин...

В прострелянной "Ладе" застыли тела,
Из Суджи уехать семья не смогла.
Фатальным для них оказался тот миг,
Когда их машину "Senator" настиг.

Пришлось им покинуть свой собственный дом,
В котором они проживали втроём.
Теперь остаётся лишь плакать по ним —
Погибшим в машине с ребёнком грудным.

Наёмник поляк на расправу был скор,
Семью расстрелял он почти что в упор,
Шипел он как аспид и, злобно смеясь,
Выплевывал мат и словесную грязь.

Он прыгнул в машину, "Senator" помчал,
Кипела от радости кровь палача,
Вершителем судеб и богом земным
Себе он казался в горячке войны.

Но длился недолго восторженный пыл,
"Ланцет" свой вираж над землёй заложил...
"Senator" сгорел, словно сена копна —
Злодеи своё получили сполна.

Поляк и француз, колумбиец и швед
Под Суджей кровавый оставили след.
Они рассказали бы нам обо всём,
Но большею частью легли в чернозём...

Хочу я напомнить простую мораль
Солдатам удачи, которых не жаль:
Великая Заповедь есть, господа,
В Россию с мечом не ходить никогда!