Ветрено

Сквозняками продавлены морщины лица,
что лежат между стен, между тел и сердец.
Через трещины плит, через скрежет Кольца
из маршрутов и дат, где начало — конец.

Он не виден снаружи, не спрятан внутри —
он в карманах, в дыханье, в складках пальто.
И прохожий идёт от зари до двери:
вокруг только ветер — к нему привыкли давно.

Плачет ветер в пустых глазницах хрущёвок,
в хрипе подъездов, в кашле окон,
в щербатом оскале пустых остановок —
где всё держится только
на скотче
и слове «потом».

И сдирает лица, как старые объявления,
оставляя на голых столбах дату и клей.
И в голове — эхо, без объяснения:
его не снять и не сдать, как мусор, в музей.

Город гудит — как провод под током.
Каждый включён в общую сеть.
Каждый ловит сигнал, даже если антенну
выдрал с корнем.
В настройках — терпеть.

Это зовётся словом «сознание».
Оно не возникает где-то и вдруг —
как синяк изнутри, как сбой мироздания,
импульс, проходящий сквозь замкнутый круг.

Мы — это всё, что прошло через сито:
чужие крики, обрывки фраз,
лица тех, кто смотрел нарочито,
и тех, кто смотрел слишком прямо в нас.

Ничего не проходит. Оно начинает
говорить внутри — ветром в просвет.
Иногда совпадает — и просто бывает
так больно, как вспышка.
Иногда — нет.

А иногда ещё хуже: ты слышишь шум,
но не можешь собрать мысли в слова.
Ветер не лечит — он несёт наобум,
проверяя на прочность и смысл существа.

Надежда пожухла и стала незримой,
как лист под ногами в потоке людей.
Ты слышишь, как воздух проносится мимо,
не объясняя, куда и зачем.

И значит, не ты — это время твоё
ломает привычку стоять на земле.
А если не слышишь — тебя всё равно
несёт сквозняком
к общей судьбе.