Непокоренный пульс

Сквозь голод, мглу и ледяную тишину,
Наш каждый вдох был маленькая битва.
Не проклинали мы ни долю, ни войну
Шепча свою блокадную молитву.

Сквозь голод, мглу и ледяную тишину,
Наш каждый вдох был маленькая битва.
Не проклинали мы ни долю, ни войну
Шепча свою блокадную молитву.

Не о спасении – о лишнем дне,
О крошке хлеба, черной и бесценной,
Что грелась в замерзающей руке,
Единственной святыней во вселенной.

Наш город жил окутанный в снега,
В разрывах бомб, в тяжелом ритме сердца.
И лютая блокадная пурга
Мешала нам у памяти согреться.


                                                
Но в каждом доме жил незримый свет —
Упрямый дух, не знавший пораженья.
Мы дали Ленинграду свой обет:
Пройти сквозь смерть, отринув униженье.


Пусть холод рвал озябшие сердца,
Пусть  хлеб казался призрачным и малым,
Мы шли в обнимку, веря до конца,
В победу над врагом кровавым.


Пусть метроном чеканит гулкий шаг,
Напоминая – ленинградцы еще живы.
Над шпилями застыл багровый мрак,
Но души в этом мраке не фальшивы.


Наш город  мерил пульс застывшего жилья,
Когда во тьме смыкались тесно стены,
И в мерном ритме слышала страна:
«Мы живы, мы не встали на колени».


А по Неве тянулись цепью санки,
Везли дрова, и воду, и… беду…
Стекали слезы в мерзлые останки,
С трудом скользя по серому лицу.


Мы  голос твой бессмертный Ленинград
И если спросят нас через столетья,
Мы скажем: «Выше всех земных наград —
Наш ленинградский хлеб в былое лихолетье».