Самоповторы и референсы

В подворотне, где вечно сгущается мрак,
где по кругу гуляет дешевый табак,
мы стоим, повторенные тысячу раз
в глубине чьих-то серых и выцветших глаз.

Нас учили не жить, а смотреть на экран,
где красиво в закат уходил ветеран,
где любая беда - лишь удачный курсив.
Мы входили в нее, этот жест повторив.

Ничего своего. Даже этот испуг,
даже этот неловкий размах моих рук -
это цитатный, засмотренный до дыр,
кем-то прежде придуманный, старый как мир.

Мы в плену референсов, в плену этих книг,
где за нас уже выкрикнул кто-то и сник.
И любовь наша - просто плохой парафраз
тех, кто в классике мучился раньше до нас.

Так и будем ходить под конвоем цитат,
надевая чужой, пожелтевший халат,
повторяя впотьмах за великим отцом:
«Как же страшно стоять с неоригинальным лицом».

Но когда над Дзержинском потянет дымком,
я прикинусь, что с этим едва ли знаком.
И, как будто впервые, в предсмертном бреду
по своим же следам я обратно пойду.