Бой местного значения

   
   Получить фингал на полфизиономии можно где угодно и совсем не обязательно при этом ввязываться в драку. В самой, что ни на есть, мирной обстановке. Достаточно бывает отправиться "на картошку" в компании девушек - учащихся культпросветучилища.

 Сегодня такое училище называется колледжем, но суть одна и та же. Двадцать пять девчонок - группа будущих библиотекарей - в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, среди которых выделялась исключительным своенравием одна с именем Алла-Марина. Марина - фамилия с ударением на первом слоге, но все эту хулиганку называли именно так - двойным именем! Помню, я много раз обещал ей, что нажалуюсь начальству и она "вылетит" из училища, на что она неизменно отвечала: "Не нажалуетесь!"

   Деревня Николаевка - центральная усадьба совхоза - (сколько таких по России!), в качестве общежития нам предоставила зрительный зал бывшего клуба. Отдельно поставили кровать для педагога в предбаннике. И здоровенная печь посреди всего - частью в зал, частью в фойе. Таковы декорации разыгравшейся драмы (или комедии?), которая произошла со мной в начале восьмидесятых прошедшего века.

   Конфликты среди мужского населения возникают спонтанно, стоит лишь появиться на виду достаточно большой группе девчат. И не важно, есть ли у них "где-то там" свои мужики: наша самоуверенность осуждает неверность исключительно к себе, любимым. Все остальные обойдутся. Впрочем, среди женщин то же самое...

   Работа в поле ничего интересного не представляет - вытащил из земли морковку или картофелину, отряхнул от грязи, бросил в ближайшую кучу, которую самые проворные сортируют и отправляют по назначению. Неподалёку, в полутора километрах от центральной усадьбы, располагается гарнизон связистов. Чуть поближе отделение стройбатовцев роет траншею для кабеля связи к этому военному поселению. А теперь представьте: в пределах видимости всех парней - штатских из села и отдельного хутора плюс военных из гарнизона и упомянутого отделения инженерных войск, появляется некоторое  количество новеньких красавиц с одним сопровождающим лицом - мной. Если и проживала здесь её тоскливое величество Скука, она мгновенно куда-то улетучилась. По вечерам в помещении нового клуба танцы, после которых до команды "отбой" пары разбредались по окрестностям.

   Взрослым из местных это категорически не нравилось. Жители села и уж тем более хутора придерживались патриархальных порядков, что неудивительно: это были осевшие на Дальнем Востоке переселенцы из самых глухих районов Украины. Их речь за долгие годы видоизменилась, существенно отличаясь от стандартной украинской "мовы", но и похожей на великорусский вариант речи не стала - велика Россия! Пришлых девушек, помогавших собрать урожай капусты и морковки, они автоматически обозначили развратными и своих молодух оберегали, не выпуская из дому при появлении чужих, то есть - воинов. Здешние юноши строго соблюдали сельский "устав", но к моим подданым проявляли живейший интерес. Однако военных было больше, их устав строже, поэтому до поры до времени обстановка оставалась спокойной.

   С каждым днём загонять молодёжь на ночлег становилось сложнее. Для этой цели из гарнизона прибывали ответственные командиры, а у девушек командиром был я. Учитывая обстановку, приходилось притворяться очень строгим и непоколебимым со всеми, что не нравилось, более всего, почему-то жителям села. До сих пор не знаю, в чём тут загадка. И, наконец, однажды разгорелась драма, почти боевик...

   Началось с пустяка. Четверо солдат задержались, чтобы принести воды из колодца. Их сослуживцы, разгорячённые после встреч с подругами, не заметили "потери бойца" и уехали в свои казармы. Отставшие принесли два ведра воды и собрались отправиться пешком, но... не тут-то было! Местные парни окружили наше жилище и, посматривая в окна, поджидали солдатиков, чтобы расквитаться с ними за своё унижение: в собственном селе хозяйничали не они! Оставлять солдат ночевать было неразумно - местные пригрозили поразбивать окна, если я не выпущу бойцов к ним. Самовольно вломиться на подконтрольную мне территорию они не посмели, но надолго ли! Что тут делать? Уже подмораживало по ночам, простудить свой "контингент" я не имел права! Поинтересовался у солдат, знакомы ли они с понятием "марш-бросок", незаметно оставил не запертой наружную дверь и начал отвлекать местных с противоположной стороны строения. Манёвр удался - "противник" спохватился слишком поздно, когда солдаты были уже далеко и догнать их стало невозможно. А наутро моя хитрость стала предметом обсуждения всего села. Ко мне в гости явился один из местных парней. Как показали дальнейшие события - подлый человек. Но обо всём по порядку...

   Поздно вечером я разговаривал "за жизнь" с гостем, как вдруг, без всякого стука и приветствия, в дверь вломились те самые стройбатовцы, которые прокладывали кабель. Все двенадцать человек. Пьяные... Возглавлял их бугай, едва помещавшийся в двери. Всё говорило о том, что это задумано заранее. Потребовались все мои навыки в дипломатии, чтобы уговорить эту компанию уйти подальше от девчонок. Но мой собеседник непредвиденно начал их подначивать и всячески раззадоривать. Мои увещевания ни к чему не привели, тем более, что в таких "картофельных" обстоятельствах я был одет так же, как все местные - телогрейка и сапоги. На особенно обидное провокационное высказывание "засланца" последовал замах кулаком с явным прицелом в мою физиономию. После первого удачного уклонения от удара последовал возглас: "Вот он - морпех!". И началось...

   Провокатор шагнул прямо в обуви на мою кровать, вышиб окно над ним и был таков. А я вынужден был применить болевой приём к бугаю, иначе бы от меня ничего не осталось - схватил крепко его причинное мужское сокровище и он остановился. Отпустил и я. Но его, пьяного, это ещё больше разозлило. Плохо помню, что было дальше, заметил только, что Алла-Марина бросилась мне на выручку. И они её буквально размазали по стенке. Это зрелище включило во мне что-то такое, о чём я никогда раньше даже не подозревал. Вдруг вспомнились все боевые приёмы, которые я когда-либо видел, слышал или просто догадывался о их существовании. Худо-бедно противостоял и ни о чём не думал, потому как думать было некогда. Сколько времени это продолжалось, не знаю. Помню лишь, что мои попытки перебросить через себя кого-то из них почему-то результатом имели прямо противоположное - они оказывались на ногах. Ситуация закончилась тем, что меня повалили на пол, двое растянули мои ноги в стороны, кто-то держал сзади, чтобы не мог встать, а бугай прицелился сапогом мне между ног. Я расслабился ("сдаюсь"...), но в последний момент резко увёл тело в сторону и пинок достался кому-то позади меня. И тут неожиданно появилась помощь: приехал на машинах целый взвод связистов! Меня тут же оттеснили в сторону и прикрыли собой несколько солдат. Разобрались с напавшими пьянчужками быстро. А мне запомнились два момента. По окончании битвы ко мне подошёл один из защитников с перебинтованной кистью руки: "Вот Вы были не правы, а я за Вас даже руку разбил!". Это он о том "марш-броске" ночью, когда я вынужден был четверых отправить бегом в часть. Потом произошло то, что оставило самый чёткий отпечаток в памяти - улыбаться надо к месту! Девчата мои сами собой выстроились шеренгой вдоль стены и самая молоденькая из них смотрела на меня с таким ужасом, что глаза казались больше лица. Я решил успокоить и улыбнулся ей... Лучше бы я этого не делал! Вначале она по инерции ответила взаимной улыбкой, но тут же перепугалась ещё больше! Ну откуда мне было знать, что на моей физиономии образовался фингал редкой красоты и размера!

   ...Утречком прибыл участковый и вся деревня собралась, как на митинг. А произошло вот что. Эти стройбатовцы обижали местных, особенно бугай, не помещавшийся в дверях. Но однажды вернулся демобилизованный, отслуживший в морской пехоте. Ему пожаловались и он "остепенил" хулиганов, как научили в вооружённых силах. А остепенённые затаили зло...

   Выполнив свою задачу с прокладкой кабеля, они накачались водкой и пришли отомстить. Этим воспользовался кое-кто из недовольных мной сельчан и направил "мстителей" в бывший клуб. Пьяные мозги приняли моё первое уклонение от удара за проявление боевой подготовки, а меня самого - за морского пехотинца. Интересно другое. В пору обучения в актёрском ВУЗе я получил навыки сценического боя, а там главное - не поранить "противника", вывести его на кувырок, не допуская травм. Своеобразная техника безопасности. Прошло более восьми лет с тех пор, когда я в последний раз этим занимался и вот надо же! Оказывается я сам автоматически ставил их на ноги при попытке перебросить через себя! Так что не всегда автоматизм - это хорошо. А несносная хулиганка Алла-Марина ночью сбегала в воинскую часть и поставила там всех "на уши". Приехал взвод...

    Позже ко мне подходил "парламентёр" от всего села и потребовал, чтобы я не заявлял на провокатора, с которого всё началось. Я и не собирался этого делать, но они предусмотрительно пригрозили, что всем селом засвидетельствуют, что этот "бой местного значения" начал я. А тут ещё его мама пришла с просьбой:"Паша потерял ботинок, Вы не находили?". Я указал на своих двадцать пять свидетельниц и идти "на мировую" наотрез отказался.

   С этой поры сельчане со мной здоровались не иначе, как с поклоном: "Здравствуйте, Учитель". Своих молодух больше не прятали. А фингал постепенно рассосался.