если верить печалям -из старой тетради-

(1)


ангелы спускаются на землю, чтобы обрести гладкую на ощупь девственность,
тридцатилетние куртизанки с ними безвозмездно делятся,
отчего-то намеренье первых род людской принимает за жертвенность,
отчего-то обильные слёзы вторых не смывают
ангелов с улицы,
демоны навещают холмы галилеи,
чтобы сжигать крылья в героиновых лежбищах,
демоны убиваются крэком,
чтобы их не приняли тридцатилетние куртизанки за ангелов,
планета, глядя на игры бессмертных, сходит с ума, ужасается, сердится,
что с того, завтра для неё перепишут город и улицу,
куртизанок и век набело… 



(2)


вчера, сегодня, завтра, из швата в шват
дина — клянущий бремя халдей,
числящий весь объём непретворённого богом,
дина — оракул и экзегет,
она вернулась в мир смертных с заделом идей,
она сеет вселенную знанием чуда,
ясностью слога,
ей смешны упорные маги земли,
объятые иллюзией власти над вектором бытия,
ей смешны кичливые пииты, 
зовущие в авалон, в избыточный вифлеем,
дина полнит ивритом тетрадный лист на исходе календаря,
она устала от стратагем…



(3)


всё пройдёт, если верить печалям царя иудеев,
а пока метель и ветер со всех сторон,
всё пройдёт, а пока снег достался москве,
дождь — воюющей галилее,
всё пройдёт, а пока небом хайфы глаз шарит просвет,
всё вернётся, март разительным зверем скользнёт между нами,
всё вернётся, слова не о том, слова невпопад,
мы безумием в такт попадали, мы безумием не совпадали,
мы огромные тексты строчили под кат,
всё пройдёт, всё вернётся, и снова пройдёт, и снова вернётся,
и царю иудеи возвращаться, жить власть, скорбеть, стариться, умирать,
галилея, москва, карта снов, твоих тридцать пять, моих… (давно сбился со счёта),
миг длиннее, чем век, миг полнее, чем страсть…



(4)


лейб умеет сделать день тихим, умеет громким,
умеет проспать, умеет обналичить, умеет одушевить,
он умеет слепить из зефирной глины,
склеить из осколков цветного стекла и мгновений ломких,
он всё ещё не знает, к чему терпкость латрунских вин,

лейб проснулся сегодня рано,
он снова выбрал осень,
он согласен на завтрак, на ветер с моря и на четверг,
лейб решил сегодня праздновать чаек над дальним пирсом
и одиночеств россыпь,
он агадой измерил эдема век,

лейб уже готов к твоему уроку сущего, богослов,
ему б познать науку не оставлять следов…



(5)


иногда внутри себя она чувствует дико:
будто у неё две минуты, две секунды ясности до взрыва,
— из пепла в пепел, из пыли в пыль,
будто она не в силах пресечь инерцию желаний, инерцию касаний,
она — летящая в стену «тесла»,
шизофреничка, в хлам разбившая по пьяни чудо-автомобиль,
иногда внутри себя она чувствует странно: будто отказали тормоза,
будто знает цель шахидов, подрывающих лхасу и ватикан,
тогда она идёт к соседу по отстойной коммуналке, он всё о ней давно уразумел
и без лишних слов достаёт чекушку и большой стакан,
иногда она думает: настало время покинуть железобетонное месиво,
свалить из города, вернуть себе лес, я должна разработать детальный план,
иногда она думает: в моём плане не должно быть ни сиона, ни армии спасения,
не должно быть милосердных бодхисаттв и премудрых лам,
иногда ей бывает горько на пути с запада на восток, с севера на юг,
из «ниоткуда» в «никуда», из «не было» в «не будет», из «никто» в «ничто»,
но у неё есть ритм и алфавит, есть два крыла и ветер,
она заново учится дышать, полнить будни осени волшебством…




январь 2026