Владыка морей

В пучине морской, в долине сырой,
На самом том дне царил там покой.
Вокруг темнота, нет света от дня,
Но это не значит, что много тут зла.
Да, есть чем страшиться. Ведь часто не спится
Тем монстрам в глубинах, что не любят делиться
Добычей. Из них каждый стремится
Стать выше других, чтоб сделать всех пищей!

Нет жалости в них, и для каждого друг —
Лишь хищный инстинкт, им веет вокруг.
Фонарики светят во лбу как звезда,
Свою жертву ослепят, горят жаждой глаза.
Жаждой свирепой, жаждой слепой,
Жаждой по крови, жаждой сделать едой!
Но важно отметить, не их то вина,
Что быть добрым не светит, их цель лишь одна.
Убийцей клеймом пометил Владыка.
Владыка Морской, его сила велика!

И этот царь хладнокровных живёт в тех глубинах,
В том замке, на дне, а вокруг Атлантида.
Его замок огромен, без окон, дверей.
Из гигантских ракушек, средь коралловых полей.
И нет выхода, входа, лишь только заплыв.
Когда можно заплыть — на море прилив.
Колонны из щупалец огромных кальмаров,
Ступеньки из устриц, а фасад из рапанов.

Освещает он тьму своим перламутром,
Куполов из жемчужин, как рассвет ранним утром.
И заплыв для бессмертных жителей моря
В тот замок хранит страшный страж поневоле.
Гигантские ласты, глаза словно камень,
Горят как рубин — кровавое пламя.
Огромная пасть, величавые пики,
Его зубы как сталь и острей будут бритвы.
А шея змеи, и подле канаты —
Это щупальца смерти, жизни заката.
Невольно он предан — ужас глубин,
Дядьке седому, он тут властелин!

И правит мудрец в зале широком,
Украшенном золотом и пиратским пороком.
Пол как гранит, и разных палитр
Меняется цвет от коралловой пыли.
Два стражника мощных, и их скверный характер,
Убийцы повадки, подходят косатке.
И по сторонам трона стоят неподвижно,
И не прячут оскал, они преданы мирно!

Преданы вечно. Бессмертны, сильны.
Доспехи на морде, красивы, прочны!
А во лбу тех доспехов отбито клеймо,
Клеймо их Владыки, символ силы его!
И стоят они смирно, охраняя тот трон,
А на нём — мудрец, вечно хмурится он.
Под бровями седыми не прячет он взгляд,
А могуществом слепит он рассвет и закат.

Длинный волос его платиной светит,
А морщины не старят, мудростью веют.
И туника до пят бирюзой освещает,
А золотом роспись огнём солнца сияет.
И мощной рукою он держит трезубец,
Тот — власть его, сила, им врагов мудрец губит.
Им страшилищ морских себе подчиняет,
Жизнь забирает и ей наполняет.

И нет ему равных, он вечно один,
Рабов средь морских — Морской Властелин!

И насколько бы он ни был собою велик,
В душе беспощаден одиночества лик.
Ох, сколько веков с момента прошло,
Когда силу свою в себе он нашёл.
И чтоб от врагов себя защитить,
Он создал трезубец, чтоб вечную жизнь
Себе подарить.
И тщеславие его не имело границ,
Нет достойных ему, как казалось царю,
Ни мужей, ни девиц!

Однако, немалое время спустя,
Признал себе он одиночество злом,
И эти жертвы все зря!
Как же он из себя представляет царя,
Без супруги, наследника? Так ведь нельзя.
И с этими мыслями, чуть погодя...
Он решил убедиться, поднявшись со дна.

Поднявшись со дна, на берег сухой,
Позабыв на время о страсти морской.
Чтоб в мире людей своё утолить
Любопытство великое: «А что такое любить?!»
И на этой он ноте, с конкретною целью,
Собирается в путь, в мир любви и веселья.

В мир добра, и где зло мирится с ним.
Там, где грусть и печаль рассыпаются в пыль.
Стоит только прийти на какой-нибудь пир,
И тоска, сразу вмиг, сама готова уйти!
Но это возможно лишь при одном:
Если достоин себя самого!

Итак, Владыка готов. Начинает он путь.
Оставив рабов, расправил он грудь.
Велел: «Поскорей! Подать мне коней,
Морских, посильней! Я буду гостить в мире людей...»