Протокол Фаза ртути

I.

Здесь свет не льётся — сочится из швов,
Как сукровица плит и масло стыков.
Мы у черты. Лишь кафель и засов,
И ровный гул — без голоса и криков.

Билет не годен. Стёрт магнитный слой,
Всё, что случилось «до», — ушло в помехи.
Твоё лицо — лишь рябь и синий сбой
В глухом, неотражающем доспехе.

Касаюсь ткани — статика трещит,
Но пальцы чуют: там, внутри одежды —
Лишь вакуум, что в эту кожу вшит,
И ледяной зазор, застывший между.



II.

Здесь время — не река, а лифт, что встал.
Меж «было» и «нигде» зависли тросы.
Горят нули — как цифровой оскал,
Снимая все тарифы и вопросы.

В сплетенье жил скользящий механизм
Блестит слюдой холодного цинизма.
Его ведёт электромагнетизм
Внутри систем стального организма.

Он там плывёт в мерцающей сети,
Глаз-камера глядит, не уставая.
Отсюда нам уже нельзя уйти:
Здесь нет дверей. Структура — кольцевая.



III.

«Обол окислен, — слышу голос твой, —
Харон уволен». — Кто же перевозчик?
«Ток», — отвечаешь. В капсуле стальной
Вагон застыл. И обнулился счётчик.

Состав не едет. Это — саркофаг.
Нам в вены влит серебряный наркоз.
Мы делаем во тьму ментальный шаг
Сквозь статику и цифровой гипноз.

И сталь перил — безжизненно бела,
Ладонь касаньем ледяным сжигает.
Причастие. Вокруг сгустилась мгла.
И контур тьмы никто не размыкает.



IV.

Никто не слышит наши голоса.
Мы не потеряны. Мы — просто числа.
Нас делит отчужденья полоса,
Лишённая значения и смысла.

Связь рвётся. Связь — бессмертия печать.
Единственный доступный признак жизни.
Стой. Не моргай. Не вздумай выключать —
Глаза на этой бесконечной тризне.

Смотри в упор. Держи каркас, пока
Мы смотрим — мир не сыплется на части.
В зрачках — лишь код и битая строка —
Свидетельство немого соучастья.