Осколки эхо

Занавес ночи, бархат теней,
Скрывает лик мой, боль прошлых дней.
Под маской улыбки, что кровью горит,
Душа моя плачет, безмолвно болит.

Ты помнишь? Я помню… тепла легкий вздох,
Когда на двоих был один только Бог.
И мир казался радугой, полным чудес,
Пока не обрушился огненный лес.

Расколоты вечность, и время, и сны,
В осколках которых нет больше весны.
Лишь мертвая осень, опавшая листва,
И призрак надежды, что был, но едва.

Я брожу по руинам, где счастье жило,
Где каждое слово любовью цвело.
Теперь там лишь пепел, и холод, и тьма,
Истерзана память, измученна тьма.

Кричу в пустоту, но ответ — тишина,
Разрушена вера, разбита до дна.
И каждая клетка, и каждый мой нерв,
Пытаются выжить, но слышат лишь рев.

Того, кто забрал все, и смысл, и покой,
Оставив лишь бездну и горький застой.
И я задыхаюсь в немой тишине,
От боли, что режет, и жжет, и во мне.

Скажи, неужели так было должно?
Чтоб сердце разбилось, и было мертво?
И каждый мой вздох — это стон и мольба,
О том, чтобы кончилась эта судьба.

Но утро приходит, безжалостно вновь,
Чтоб видеть, как меркнет последняя кровь
На бледных щеках, где слеза застыла,
И где навсегда моя юность остыла.

Я призрак брожу, без души и тепла,
Лишь тень от того, кем когда-то была.
И если ты слышишь, то знай, это крик –
Последний мой шепот, забытый на миг.

Ведь нет больше силы, нет больше пути,
Остались лишь раны, что не залечить.
И я замираю, как эхо в ночи,
В надежде, что скоро погаснут лучи.

И тьма станет другом, и примет в объятья,
Избавив от вечной, немой этой клятвы:
Дышать, улыбаться, и притворяться,
Когда хочешь просто навеки скончаться.