Записки второго Я. Надеюсь

Записки второго "Я". Надеюсь — хоть немного — что ты думаешь обо мне.

Я снова занят, снова работаю, но все валится из рук. Не туда иду, не то говорю, не о том думаю. Но даже трудовые будни не спасают. Я отправил тебе не то, что хотел.

В прошлую пятницу мы прибыли в порт Турции, у меня был всего час в Биледжике, чтобы успеть доехать к ближайшей почте и отправить тебе письмо. В ночь мы уже отчаливали в море, ближайшая остановка у земли была бы не скоро. Быстро схватив сумку и лист бумаги со стола с от руки написанным текстом, я начал скорее разбираться в турецком транспорте.

Черт возьми! Они совершенно не ладят с английским языком, пришлось добираться пешком. Зато смог подышать забытым городским воздухом, ближайшая остановка будет снова здесь. Но не раньше, чем через месяц...

Биледжик — тихий, выцветший на солнце город в притоке реки Саракья, теплый и уютный, как мой родной дом. Но улицы мне не знакомы. Такие же низкие дома из светлого камня, узкие и пыльные дворы, старые переправы на берегу. Днем жарко, я попал в самое пекло — мы остановились в обед. К вечеру обещают прохладно, привычный погодный распорядок. Но одиноко. Без тебя здесь совершенно одиноко.

Спустя полчаса я был уже на корабле, мы отчалили в сторону от порта, много кораблей привезли груз, нам нужно было освободить пристань. Свободного времени до ночи — пишу о тебе. Все книги, которые брал с собой уже перечитал. Завтра зайду в нашу библиотеку.


Она кружит мою голову, когда кружится в танце. Её волосы разлетаются в стороны, будто живут своей жизнью. Иногда кажется, что я запоминаю эти детали лучше, чем свои собственные мысли. Может быть, именно поэтому у меня есть дневник.

Днями напролёт она читает книги. Наверное, хочет стать самой умной на свете. Сидит на подоконнике в солнечном свете, уже обжигающе теплом, но по-весеннему легком. Открывает окно - в комнату врывается ветер, касается ее каштановых волос, и они мягко ложатся на плечи.
И она читает, читает, читает.

Она любит так сидеть у окна, любоваться на деревенскую природу, слушать её. Говорила, что наедине с ней чувствует особенную гармонию. Я понимаю ее. Наверное, поэтому люблю еще сильнее.

А холодными вечерами она приносит к окну теплый махровый плед, чашку только что заваренного чая с мелиссой и лимоном и кутается, словно пытается сохранить тепло внутри. Сидит и думает о чем-то своем. Каждый раз, когда она говорит, что идет побыть наедине с собой, я понимаю, что это значит. И каждый раз ловлю себя на том, что надеюсь — хоть немного — что она думает обо мне.

В такие вечера ей, должно быть, одиноко. Я далеко. Я приеду не скоро, но приеду. Обниму ее за плечи, небрежно уложенные волосы будут щекотать мне нос. Вдохну родной и телый запах от старого свитера на ней. Закрою скрипучую створку окна в гостинной, чтобы она не замерзла. И укрою пледом еще крепче.