Вступление. Сегодня мы вспоминаем Сергея Есенина

Сегодня вечер тише обычного.
Будто сама земля
прислушивается.

Берёзы стоят неподвижно,
словно белые свечи.
Снег - если он есть-
ложится мягко,
не шумя.
Фонарь у дороги
горит одиноко,
как в старых стихах.

Сегодня мы вспоминаем Сергея Есенина.

Поэта
чья Душа была такой же широкой,
как русское поле.
И такой же ранимой,
как тонкая берёзовая ветка.

Он вышел из избы- и пошёл по дороге.
Дороге,
которая вела
то к любви,
то к кабаку,
то к молитве,
то в бездну.

В его стихах
звенит колокол сельской церквушки,
шепчет река,
скрипит крыльцо,
и плачет мать
у тёмного окна.

Он знал Русь
не по книгам.
Он знал её
по грязи на сапогах,
по запаху сена,
по синяку на сердце.

Сегодня мы не ищем ответа-
почему.
Мы не считаем годы,
ошибки,
грехи.

Мы просто стоим
на этой дороге вместе с ним.
Вечер,
фонарь,
тишина.

И где-то между снегом и словом
снова слышится голос-
живой,
хриплый,
родной.

Пусть этот вечер
будет не про уход,
а про возвращение-
к берёзам,
к дороге,
к Душе,
которая до сих пор
отзывается в нас
русской болью
и русской Любовью.

Heute ist der Abend stiller als gew;hnlich,
Als lausche
die Erde selbst.

Die Birken stehen reglos,
wie wei;e Kerzen.
Der Schnee- wen er da ist-
legt sich sanft,
ohne Ger;usch.
Eine Laterne am Weg
brennt einsam,
wie in alten Gedichten.

Heute erinnern wir uns an Sergej Jessenin-

An einen Dichter,
dessen Seele so weit war
wie das russische Feld.
Und ebenso verletzlich
wie ein d;nner Birkenzweig.

Er trat aus der H;tte
und ging den weg entlang.
Einen Weg,
der bald zur Liebe f;hrte,
bald zur Schenke,
bald zum Gebet,
bald in den Abgrund.

In seinen Versen
klingt die Glocke der Dorfkirche,
der Fluss fl;stert,
die Treppe knarrt,
und die Mutter weint
am dunklen Fenster.

Er kannte Rus
nicht aus B;chern.
Er kante sie
am schlamm an den Stiefeln,
am Duft des Heus,
am blauen Schmerz in Herzen.

Heute suchen wir keine Antwort
auf das Warum.
Wir z;hlen keine Jahre,
kein Fehler,
keine S;nden.

Wir stehen einfach
auf diesem Weg-
zusammen mit ihm.
Abend.
Laterne.
Stille.

Und irgendwo
zwischen Schnee und Wort
ist wieder eine Stimme zu h;ren-
lebendig,
heiser,
vertraut.

M;ge dieser Abend
nicht vom Fortgehen handeln,
sondern vom Zur;ckkehren-
zu den Birken,
zum Weg,
zur Seele,
die bis heute
in uns widerhallt
mit russischen Schmerz
und russischer Liebe.