Ты знал

Ты знал, что Высоцкий напишет
О датах и цифрах фатальных.
Ты знал, что наш Лермонтов Миша
Про тучки споет, про три пальмы.
 
Ты знал для чего, как надолго
Вдыхаешь свободу в отдельных
И взятых едино. Защёлкой
В застенках без образа, в теле,
 
Закрыл их и ведал: им тесно
С рождения, далее — больше!
Я ссылку считаю нечестной,
Но вижу: безверный заброшен.
 
Ты знал, что созреет Онегин;
Оценит Евгений Татьяну
Некстати.
Без горя нет неги.
Для плоти всё поздно иль рано.
 
Ты знал, землю нам собирая:
На ней индеветь будет воин
И выгрызет он просьбу рая
Для друга — и станет спокоен.
 
Ты знал, что потребует Муза
Для непроливайки кровь свежу.
И знал Ты: кто с лирой в союзе,
Себя её жилой изрежет.
 
Ты знал, что Максим Горький скажет,
Что «дети — живой цвет земли» и
Что их тоже войны запашут,
Как взрослых, которые злые!..
 
Ты знал: бурей выйду из бури,
Поскольку нельзя быть поэтом,
Не чувствуя горя планеты,
Упрятанного в каламбуре.
Ты знал: закричу виршей этой!
 
Ты знал, что на плач изольюсь я
Во гневе, а после в молитве,
Когда есть начну муть людскую,
Поганую жижу из рытвин…
 
Ты знал: воспою аллилуйю
Тем, кто боль далёких прохожих
По-братски нёс, и что мне тоже
Захочется в темень глухую
Любить с мыслью: так лишь быть может.