Блиц!!! Конкурс красоты поэтической мысли - 64

Здравствуйте, друзья!

Начинаем Конкурс красоты поэтической мысли № 64, в котором мы не ставим оценки друг другу и не выбираем победителей, а общаемся с интересными грамотными людьми, примечаем лучшие моменты в творчестве других авторов и берём их себе на вооружение, конкурируем со своим собственным нереализованным потенциалом.

Есть мнение, что духовная составляющая человека поделится на «до» и «после» после прочтения мощнейшего произведения Федора Достоевского «Братья Карамазовы», затрагивающего многие темы, начиная от веры в Бога и заканчивая смыслом жизни. Роман совершенен как в психологическом плане, так и в философском. В ближайшее время на нашей площадке пройдёт несколько конкурсов, посвящённых этому великому творению и одному из значимых в истории мировой литературы. И тема первого конкурса для написания НОВЫХ стихов:

+ + + + + +

Разом созерцать обе бездны

+ + + + + +


Цитаты из романа Фёдора Достоевского «Братья Карамазовы»:

* * *
А вот именно потому, что мы натуры широкие, карамазовские, – я ведь к тому и веду, – способные вмещать всевозможные противоположности и разом созерцать обе бездны, бездну над нами, бездну высших идеалов, и бездну под нами, бездну самого низшего и зловонного падения.

* * *
В самом деле, выражаются иногда про «зверскую» жестокость человека, но это страшно несправедливо и обидно для зверей: зверь никогда не может быть так жесток, как человек, так артистически, так художественно жесток. Тигр просто грызет, рвет и только это и умеет. Ему и в голову не вошло бы прибивать людей за уши на ночь гвоздями, если б он даже и мог это сделать.

* * *
Лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе и к другим. Не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям и доходит совсем до скотства в пороках своих, а все от беспрерывной лжи и людям и себе самому.

* * *
Ему захотелось всем отомстить за собственные пакости.

* * *
Глупость коротка и нехитра, а ум виляет и прячется. Ум подлец, а глупость пряма и честна.

* * *
– А клейкие листочки, а дорогие могилы, а голубое небо, а любимая женщина! Как же жить-то будешь, чем ты любить-то их будешь? – горестно восклицал Алеша. – С таким адом в груди и в голове разве это возможно?

* * *
Он шагал по узенькой лесной дорожке бессмысленно, потерянно, с «потерянною идеей» и совсем не заботясь о том, куда идет. Его мог побороть встречный ребенок, до того он вдруг обессилел душой и телом.

* * *
…думал он о себе несколько выше, чем позволяли его истинные достоинства

* * *
…ужасно пораженный, ужасно струсивший и к ней прилепившийся, как бы ища около нее спасения.

* * *
Это не трус, это совокупление всех трусостей в мире вместе взятых, ходящее на двух ногах.

* * *
Но далее пошла история внезапного решения Мити «устраниться» и «пропустить счастливых мимо себя».

* * *
И однако, он очень, очень не прочь был пошалить при всяком удобном случае, пошалить как самый последний мальчишка, и не столько пошалить, сколько что-нибудь намудрить, начудесить, задать «экстрафеферу», шику, порисоваться.

* * *
В гордых прежде глазах ее засияла теперь какая-то тихость, хотя… хотя, впрочем, глаза эти изредка опять-таки пламенели некоторым зловещим огоньком, когда ее посещала одна прежняя забота, не только не заглохнувшая, но даже и увеличившаяся в ее сердце.

* * *
И вот верите ли: лежу, закрыла глаза и думаю: будет или не будет благородно, и не могу решить, и мучаюсь, мучаюсь, и сердце бьется: крикнуть аль не крикнуть? Один голос говорит: кричи, а другой говорит: нет, не кричи! Только что этот другой голос сказал, я вдруг и закричала и вдруг упала в обморок.

* * *
Видишь, я прежде этих всех сомнений никаких не имел, но все во мне это таилось. Именно, может, оттого, что идеи бушевали во мне неизвестные, я и пьянствовал, и дрался, и бесился. Чтоб утолить в себе их, дрался, чтоб их усмирить, сдавить.

* * *
Но пусть, пусть это так и было: в том-то де и тонкость психологии, что при таких обстоятельствах я сейчас же кровожаден и зорок, как кавказский орел, а в следующую минуту слеп и робок, как ничтожный крот.

* * *
По-моему, Христова любовь к людям есть в своем роде невозможное на земле чудо. Правда, он был Бог. Но мы-то не боги. Положим, я, например, глубоко могу страдать, но другой никогда ведь не может узнать, до какой степени я страдаю, потому что он другой, а не я, и, сверх того, редко человек согласится признать другого за страдальца (точно будто это чин).

* * *
Он смеялся, но он и плакал… ибо русский весьма часто смеется там, где надо плакать.

* * *
Есть души, которые в ограниченности своей обвиняют весь свет.

* * *
Платить мы ужасно не любим, зато получать очень любим, и это во всем.

* * *
Из дома родительского вынес я лишь драгоценные воспоминания, ибо нет драгоценнее воспоминаний у человека, как от первого детства его в доме родительском, и это почти всегда так, если даже в семействе хоть только чуть-чуть любовь да союз. Да и от самого дурного семейства могут сохраниться воспоминания драгоценные, если только сама душа твоя способна искать драгоценное.

* * *
Стою ли я того и весь-то, чтобы мне другой служил, а чтоб я, за нищету и темноту его, им помыкал?

* * *
Нет, широк человек, слишком даже широк, я бы сузил.

* * *
Испытывал ты, видал ты во сне, как в яму с горы падают? Ну, так я теперь не во сне лечу. И не боюсь, и ты не бойся. То есть боюсь, но мне сладко. То есть не сладко, а восторг…

* * *
И вот загорелось все сердце его и устремилось к какому-то свету, и хочется ему жить и жить, идти и идти в какой-то путь, к новому зовущему свету, и скорее, скорее, теперь же, сейчас!

* * *
Каждый день моей жизни я, бия себя обещал исправиться и каждый день творил все те же пакости. Понимаю теперь, что на таких, как я, нужен удар, удар судьбы, чтоб захватить его как в аркан и скрутить внешнею силой.

* * *



Можно писать стихи по предложенным цитатам. А можно и по любым другим из романа Фёдора Достоевского «Братья Карамазовы», раскрывающим особенности глубины души человеческой. Будем рады появлению НОВЫХ интересных содержательных поэтических творений на предложенную тему, НАПИСАННЫХ СПЕЦИАЛЬНО ДЛЯ ДАННОГО КОНКУРСА.
 
Переводы и восточная поэзия – это не к нам, как и стихи агрессивного содержания или разжигающие рознь.
К участию принимается до 4-х стихов от автора общим объёмом не более 60 строк в виде рецензий до 23:00 мск воскресенья 18 января 2026 г. Подсказываем друг другу замеченные недочёты, обсуждаем спорные моменты. После указанного времени формируются итоги конкурса, под которыми желающие могут опубликовать конструктивную критику участвующих произведений или написать отзывы на наиболее впечатлившие.
 
С уважением,
Гай Юльевич и Вероника Тышкевич



Иллюстрация из открытых источников сети Интернет – Шедеврум