На изломе

Я больше не могу…
Ты может врёшь? Не хочешь?
Глаза закрыв, во тьме бреду,
Как сбитый летчик.

Я выжжена, как старая бумага,
Нет сил бороться и мечтать,
Ну где же, мощь твоя, отвага?
Осталось столбик подписать.

Рукой небрежной и дрожащей,
Три слова опустив в конверт,
Я провожу закат кипящий,
Закинув краски на мольберт.

Я пережду, когда утихнет в сердце
Осколками отчаяния круги,
Закрою в дом холодный дверцу,
Надев пушистые тоски.

Сплету вокруг огромный кокон,
И буду ждать, когда размякнет твердь,
Когда в прическу ляжет локон,
Я встречу старой жизни смерть.

И с ней умрет костюм и имя,
И папка старых дневников,
Под колыбели Херувима,
Я сброшу гроздь стальных оков.

Залязгают по полу железяки
Что были остовом моим,
Взмахну крылом я в полушаге,
И мы на волю улетим.

Туда, где нет земных законов,
Где нет людей, что вечно врут,
И на границе рубикона,
Забудем все, что было тут.