Погружение в Тишину. Дневник ретрита. Часть 2

Часть 2 из 5. Четыре медитации.

В расписании ретрита было четыре медитации в день. Самая длинная – утренняя, на внутренний образ. Начиналась она в шесть утра и длилась два часа. На ней мы должны были с помощью своего Дерева Пути и Практика, который на самом деле оказался ни кем иным, как самим же медитирующим на него, искать ответы на свои вопросы. И на заготовленные к випассане и на возникшие по ходу ретрита. Следующая полуторачасовая медитация, которая начиналась в полдень, концентрировалась на дыхании. Различными дыхательными техниками мы успокаивали свои мысли, старались сосредоточиться на какой-то из них, углубить её, разложить на части, найти истинные причины своего поведения и реакций. С четырех до пяти проходила медитация на внешний образ. Этот образ в виде фотографии, картинки или книги мы могли привезти с собой или же выбрать какое-то изображение из предложенных организаторами ретрита. Наладив с ним эмоциональный и ментальный контакт, мы уже иным способом старались достучаться до себя, заглянуть в свой внутренний мир, местами тёмный и непонятный. Завершался каждый день часовым общим пением мантры Ом, и это был единственный звук, который нам разрешалось извлекать из себя за время ретрита.
 Для меня суть медитации Ом была не в том, чтобы что-то разглядеть в себе, что-то выкопать и вытащить наружу. Я её видела в единении. С Вселенной, со всеми вместе и с каждым по отдельности. На этой медитации я не ставила перед собой никаких задач, вопросов, не ждала инсайтов. Все свои силы и старания я вкладывала в этот многогранный вибрирующий звук, вдыхая перед каждым пропеванием как можно глубже, чтобы он был мощнее, длиннее, звучнее. Иногда мой голос вступал в резонанс с другими голосами и общий Ом становился плотнее, выразительней, его вибрация была ощутимей. Я представляла, как когда-то миллионы и миллионы лет назад из самого первого Ом возникло всё: Вселенная, Галактики, созвездия, системы. А-у-ммм!!! - и далее по цепочке Солнце, планеты, кометы, метеориты. А-у-ммм!!! - и череда случайностей, взрывов, гравитационных смещений, летящих в космос квазаров. А-у-ммм!!! Спирали эволюции, развитие живого и неживого, рождение, смерть, опять рождение. И так Ом за Омом, шаг за шагом, звено за звеном плелась цепочка Бытия, удлинялась, разветвлялась, пока в какой-то момент с очередным Ом на ней не появилось моё звено, такое же важное и ценное, как и миллиарды других. Наступит время и за моим звеном появится следующее, потом следующие, звук Ом будет продолжать пульсировать, вибрировать, рождать. И эта цепочка не закончится никогда. Я чувствовала себя очень маленькой, даже крошечной, но не потерянной. Я была крупицей, в миллионы раз меньшей песчинки, но без которой вся картина мира была бы неполной. Это было очень ресурсное состояние, и я вкладывала в каждый пропеваемый мною Ом всю себя.
Из всех медитаций хуже всего мне давалось дыхание. На этой практике я абсолютно не могла сконцентрироваться. Ни на дыхании, ни на мыслях. Не получалось удерживать глаза закрытыми, я все время блуждала взглядом то по группе, то по морю и летающим над ним птицам, прислушивалась к шорохам и звукам. В какой-то момент мой взгляд останавливался на Николае, единственном человеке, который сидел ко мне лицом. Я рассматривала его спокойное, слегка склоненное лицо, пальцы рук, сложенные в специальную Мудру, идеальный скрест ног в Падмасане. Задерживала взгляд на его грудной клетке, вглядывалась как она поднимется и опускается под футболкой со знаком Ом, пытаясь понять, как глубоко он дышит, с какой частотой и какими паузами.
«Уж если я не могу сконцентрироваться на своем дыхании, буду концентрироваться на его», - но и на этом я долго не задерживалась. Как лист, зацепившийся за какую-то преграду, трепещет, дрожит, едва удерживается и вдруг от короткого порыва ветерка взмывает вверх и уносится вдаль, так и мой взгляд, гонимый очередным потоком мыслей, терял контакт, отцеплялся от футболки Николая и улетал за еле различимую в дымке линию горизонта.
Хотя после слов Николая о боли и благодарности, я сильно пересмотрела своё отношение и к самой себе и к своей внутренней работе на ретрите, ноги по-прежнему болели сильно и неподвижность положения давалась с большим трудом. Я ставила перед собой цели, выдерживала сначала по пятнадцать, потом по двадцать, тридцать минут, но на каждой медитации всё ещё наступали моменты, когда я готова была сдаться, и руки, не слушая указаний мозга «Не трогай!», опускались к ногам, хватались за лодыжки и пытались их расцепить, освободить. Тогда я делала глубокий вдох, собирала всю свою волю в кулак и, сильно зажмурив глаза, начинала повторять словно мантру одну и ту же фразу:
«Эта боль мне зачем-то нужна. Она меня чему-то учит».
Пять, десять, двадцать раз. Я раскачивалась из стороны в сторону, отталкиваясь руками от пола и вытягивая позвоночник. Гладила себя по коленям, голеням, бедрам. И когда в стопы приходила мягкая, едва ощутимая волна тепла, они начинали покалывать и розоветь, всё тело вдруг становилось легким, свободным, как будто раскрывалось, расширялось изнутри. Позвоночный столб вытягивался, плечи наливались силой, давая крепкую опору шее. Грудная клетка взмывала вверх, расправлялась во все стороны. От плеч через локти, запястья в кончики пальцев шли мощные потоки волн, и казалось, что если я вытяну руку вперед, то она будет бесконечно удлиняться и я смогу сначала коснуться своего ближайшего соседа, потом дотянусь до Николая и дальше, дальше пока не поглажу блестящие перья самой дальней птицы, парящей над морем. Меня накрывало невероятное ощущение освобождения, окрыленности, эйфории. И благодарности. Из всего нахлынувшего на меня коктейля чувств, я выделяла именно её. И хотя, конечно, раз за разом я мысленно говорила «Спасибо» Николаю за его такую своевременную для меня поддержку, за такие простые, но очень понятные, доходчивые слова, эта благодарность была во многом отнесена к самой себе. Со посветлевшим лицом и улыбкой на губах, я гладила руками свои ожившие стопы и благодарила себя за то, что выдержала, переборола, не отступила. Я понимала, что именно сейчас я сделала небольшой шаг «за», что-то себе доказала, поверила в свои силы.
«Когда ты стараешься узнать о себе от других, ты им даешь власть над собой. Поэтому будь сам мерой того, что с тобой происходит», - так гласит один из законов Вселенной.
И сейчас эту маленькую победу я одержала, прежде всего, для самой себя. Я не ждала ни от кого ни аплодисментов, ни одобрительных взглядов. Мне это было неважно. В своих собственных глазах я сделала шаг вперед. Или вверх.
Конечно, не всегда моя волшебная мантра помогала мне, и были медитации, где терпение меня подводило. Я не выдерживала, меняла ноги часто, возилась на своем коврике, не могла усидеть на месте. Тогда потирая и разминая свои занемевшие пальцы и ступни, я успокаивала себя, обещала договориться с собой в следующий раз, мысленно приговаривая: «Проиграна битва, но не война!». Я училась верить себе. И в себя, конечно.
На шестой или седьмой день я подумала, что именно эта медитация как будто проходит мимо меня. Я на ней ничем не занимаюсь, ни о чём важном не думаю, не пытаюсь запустить в себе хоть какой-нибудь мыслительный процесс. Еще подходя к йога-холлу, я уже знала, что ближайшие полтора часа я буду просто сидеть и смотреть на море, считать птиц и облака. И единственная моя работа на ней – это три раза по тридцать минут вытерпеть и не поменять скрест в ногах. Я садилась на коврик, выслушивала объяснения Николая как мы должны удлинять и замедлять дыхание, делать паузы, проживать каждый вдох и выдох.
- Будьте осмысленными. Не делайте ничего механически. Я понимаю, что мы дышим автоматически и просто не замечаем этого. Но ведь именно осмысленное дыхание открывает перед нами горизонты и даёт возможность идти дальше. Эффективно и легко двигаться в потоке жизни, а не мелькать и тонуть в нём, как щепка в водовороте, - его тихий, вкрадчивый голос ежедневно настраивал нас на спокойную, вдумчивую работу.
Я его внимательно слушала, соглашалась, а потом переводила взгляд вперёд и просто сидела.
«Но ведь я ничего не делаю. Полтора часа своей жизни трачу ни на что! А любой опыт, данный нам в ощущениях и переживаниях, должен нас чему-то научить, что-то объяснить. А я просто сижу и даже не стараюсь ничего понять. Ничего. Хотя бы того, зачем мне была дана такая практика, в этом зале, с этой группой. С этим преподавателем. Зачем?»
Я посмотрела на Николая. Он как всегда был спокоен и неподвижен, знак Ом на его футболке медленно поднимался и опускался. Я вспомнила его слова о благодарности: «Благодарите эту боль, благодарите». В голове всплывали и другие его напутствия, слова поддержки, интересные умозаключения.
«Некоторые люди – «инструменты судьбы». Их выбирает само Провидение, чтобы они что-то сделали в определенных ситуациях, как-то проявили себя. Кому-то помогли, повлияли на какое-то решение или итог. Они действуют, искренне считая, что это их Путь. А потом даже не могут понять, зачем и почему они это сделали. Раз вы здесь, значит вы не хотите быть такими «инструментами». А поэтому есть смысл постараться и потрудиться на ретрите. Не сдавайтесь».
«Когда вы садитесь в позу Практика, скрестив ноги, вы создаете круг энергии, потому что энергетические каналы перекрываются. Энергия никуда не уходит. И вот этот круг энергии может сам вас ровнять, выправлять поля и тонкие тела. Чем глубже скрест ног, тем быстрее идет процесс обновления и балансировки. Вспомните о этом перед тем, как соберетесь поменять ноги. Может есть смысл ещё немного потерпеть?».
«Заслуги и энергию от каждой практики надо обязательно кому-то посвящать. Отдельному человеку, группе лиц, всему человечеству. Выбор за вами. Но не пытайтесь оставить её самому себе. Она сырая, её всё равно отберёт или пространство, или люди.  Вместо этого, не скупясь, отдавайте её во благо кого-либо или чего-либо. Будьте щедрыми. И в ответ Вселенная и люди будут щедрыми с вами. Так что давайте потрудимся, чтобы было чем делиться».
Каждый день что-то новое и вдохновляющее. Некоторые участники ретрита писали Николаю записки со словами благодарности, которые Роман зачитывал на вечерней сессии «Вопросы-Ответы», начинавшейся сразу после пения мантры Ом. День на пятый он сделал Николаю серьезное замечание, что он нарушает установленные правила и будоражит наши умы. Николай в ответ лишь улыбнулся. Но уже на следующий день, рассказав нам что-то новое, добавил в конце:
- Я могу замолчать и не говорить с вами. И не могу. Пока я чувствую, что мне есть что вам сказать, что вам это помогает, я буду это делать. В какой-то момент вы сами для себя решите, хотите вы меня дальше слушать или нет. Тогда вы просто уйдете, а я замолчу.
Многие участники в знак благодарности ответили улыбкой. Я тоже.
«А может эта практика мне была дана для того, чтобы встретить Николая и услышать его слова. Прежде всего, о благодарности. Ведь очень часто в жизни именно она нам не очень удается. Мы хорошо умеем просить, хотеть, требовать. А благодарить нет. Нам часто это даже не приходит в голову. Если все плохо, то за что же благодарить. А если хорошо, то и так хорошо. И если этот опыт научит меня хоть чуть-чуть быть более благодарной, разве этого мало? В этом случае можно считать, что я провела время зря?».
С того дня эти полтора часа наполнились для меня смыслом. И я, слегка покачиваясь на коврике, как стрелка метронома, глубоко вдыхала, выдыхала и повторяла свои мантры:
Вдох – «Спасибо Солнцу, спасибо Луне»,
Выдох – «Спасибо Ветру, спасибо Земле».
Вдох – «Спасибо Небу, спасибо Траве»,
Выдох – «Спасибо Дому, спасибо Воде».
Слова менялись – сердцу, маме, судьбе, силе, руке. Много вариантов. Когда совсем одолевали ноги, в моей мантре появлялось слово «боль», и я её благодарила, пока она не растворялась и не уходила прочь. И вновь я обращалась к птицам, звездам, солнцу, которое в эти полуденные часы так нас ласкало и согревало.

Продолжение следует.