Женшина в черном балахоне

Уставшая, хромая и с клюкой,
Шла женщина, уставшая от боли,
И над её кружились головой
Последние остатки силы воли.

Прохожие чурались — вот глупцы!
Чуть неопрятным был промокший балахон,
А на руках виднелись страшные рубцы,
Лицо скрывал огромный капюшон.

И холодом так веяло, что жуть,
Мороз под кожей так и пробирал.
Откуда эта незнакомка тут?
Никто её не видел и не ждал.

Едва дыша, плелась с трудом,
Земля стонала под её ногами,
И слёзы водопадом, не ручьём,
Что не сдержать крутыми берегами

Взмахнула вверх костлявыми перстами,
И птицы оземь рухнули с небес,
И тьма смотрела сквозь её глазами,
Что даже солнца свет на миг исчез.

И тишина так оглушающе кричала,
Как будто этот мир сошёл с ума,
Но незнакомка та по-прежнему молчала,
И это не её была вина.

Она навеки вечные сама
Скиталица у каждого порога,
Свой хладный меч заносит в первый миг конца,
Переправляя наши души к Богу.

И ноша эта ой как велика
Всегда стоять ей у последнего чертога,
А её костлявая рука, как Млечный Путь
У подведения итогов.

Уставшая, хромая и с клюкой,
Шла женщина, уставшая до боли,
И за ее некрепкою спиной
Смирение влачилось к своей доле…