Лекция

 Тема:
«Нравственные определения как стадии самозабвения духа»


Честь, рассматриваемая в её первоначальной непосредственности, не есть ещё честь в собственном смысле, но лишь возможность быть таковой. В этом качестве она пребывает в состоянии благородного молчания, которое, однако, уже предполагает будущую речь и тем самым содержит в себе семя утраты.

Совесть возникает не как реакция, а как отложенное объяснение. Она не сопровождает поступок, но догоняет его, придавая завершённости вид внутренней необходимости. В этом догонянии совесть впервые ощущает себя призванной.

Порядочность не может быть понята вне контекста признания. Она существует лишь постольку, поскольку предполагается, и исчезает в момент доказательства. Тем самым она демонстрирует свою принадлежность к сфере кажущегося устойчивым.

Долг есть необходимость, которая больше не спорит. Его сила заключается не в принуждении, а в усталости сопротивления. Принятый долг перестаёт быть внешним и становится фоном, на котором различие уже не настаивает на себе.

Клятва знаменует собой победу формы над колеблющимся содержанием. Произнесённая, она освобождает субъекта от необходимости дальнейшего уточнения, возлагая эту задачу на время.

Молитва, в отличие от действия, не стремится к изменению, но, отрицая изменение, становится его условием. Это противоречие разрешается в ожидании, которое объявляется высшей формой доверия к ходу вещей.

Обязательства есть свобода, признанная постфактум. Они фиксируют момент, в котором выбор уже сделан, но ещё не принят как окончательный.

Доверие, будучи формой риска, отказывается признавать себя таковой. Когда же риск реализуется, доверие переходит в более зрелое состояние — объяснение случившегося.

Присяга есть индивидуальное, возведённое в повторяемость. Через это повторение дух обретает устойчивость, не прибегая к содержанию, что, впрочем, не мешает последнему время от времени напоминать о себе.

Награда выступает как снятое напряжение. Она не отменяет пройденного пути, но объявляет его необходимым и, следовательно, завершённым.

Подвиг не принадлежит моменту совершения. Он возникает позже, как форма согласия между событием и его описанием. В этом согласии событие окончательно утрачивает возможность быть иным.

Сноски
- Возможность здесь понимается не как предпосылка, а как отложенное оправдание.
- Ср. с поздними формами объяснительного сожаления.
- Признание при этом не следует смешивать с одобрением.
- Ср. необходимость как форма примирения.
- О форме см. выше, ниже и в другом месте.
- Отрицание в данном случае не исключает участия.
- Свобода здесь рассматривается в прошедшем времени.
- Риск, как правило, выявляется ретроспективно.
- Повторяемость не гарантирует тождества.
- Напряжение при этом сохраняется, но в изменённом статусе.
- Момент следует понимать условно.

Семинар по разделу.

«Саморазвёртывание нравственных определённостей в горизонте духа»

Вступительное слово ведущего.

Прежде чем мы начнём, важно сразу подчеркнуть: непонимание на данном этапе является не недостатком, а формой участия. Понимание, как мы знаем, приходит позже и не ко всем.

I. Исходная постановка вопроса.

Честь, будучи первоначально определённой как неопределённая, обнаруживает себя в момент перехода от молчаливого предполагания к артикулированному ожиданию. Этот переход, как нетрудно заметить, уже содержит в себе утрату, но утрата здесь носит продуктивный характер.(Пауза. Кто-то записывает).

II. Обсуждение (в рабочем порядке)

Реплика из аудитории:
Можно ли рассматривать совесть как форму опосредованного самонеприятия?

Ответ ведущего:
Безусловно. Однако лишь в том случае, если мы понимаем «само» не как данность, а как результат предварительного отчуждения, которое, впрочем, ещё не осознало себя как таковое.(Если все кивают, значит, вопрос закрыт).

III. Уточнение по порядочности.

Порядочность, строго говоря, не есть качество, а момент перехода между заявленным и подразумеваемым. Поэтому её отсутствие зачастую свидетельствует не о дефиците, а о преждевременной определённости.

IV. Вопрос о долге.

Реплика:
Является ли долг формой внешнего принуждения?

Ответ:
Только постольку, поскольку внутреннее уже согласилось быть внешним, но ещё не оформило это согласие в терминах необходимости.
(Смех, неуверенный.)

V. Клятва и проблема формы.

Клятва фиксирует момент, в котором содержание добровольно отказывается от развития, чтобы сохранить вид устойчивости. Именно поэтому после клятвы начинается подлинное движение — движение комментариев.

VI. Молитва как отрицательная практика.

Молитва не направлена на результат. Она направлена на снятие вопроса о результате. В этом смысле её эффективность принципиально нефальсифицируема.

VII. Обязательства и свобода.

Свобода, взятая в чистом виде, слишком абстрактна, чтобы быть переносимой. Обязательства делают её пригодной к употреблению, не изменяя состава.

VIII. Доверие и риск.

Реплика:
Можно ли говорить о доверии без риска?

Ответ:
Только ретроспективно. Но ретроспекция, как известно, есть форма утешения.

IX. Присяга и дух института.

Присяга есть частный случай, в котором индивидуальное заранее соглашается быть примером, не зная, для кого именно.

X. Награда и смысл.

Награда не сообщает смысл поступку. Она лишь подтверждает, что поиск смысла можно считать завершённым.

XI. Подвиг как событие.

Подвиг не совершается — он обнаруживается. Причём чаще всего теми, кто в нём не участвовал.

Семинар #2.

Тема:
«Феноменология нравственного намерения»
(аспекты вольного приближения)

1. О Чести-в-себе и Чести-для-нас.

Честь первоначально существует как Честь-в-себе, неосознанная и потому безупречная. Однако, будучи высказанной, она становится Честью-для-нас и тут же требует пояснений. В этом противоречии честь впервые утрачивает невинность и приобретает репутацию.

2. Совесть как самодвижение отрицания.

Совесть возникает там, где поступок уже состоялся, но ещё не получил окончательного оправдания. Она отрицает действие, чтобы затем отрицать отрицание и, тем самым, оставить всё как есть, но на более высоком уровне осмысленности.

3. Порядочность и её иное.

Порядочность утверждает себя как универсальное, однако узнаётся исключительно в частном случае — обычно чужом. Таким образом, она существует лишь постольку, поскольку кто-то другой недостаточно порядочен.

4. Долг как необходимость, осознавшая себя неизбежной.

Долг есть необходимость, которая перестала сопротивляться. Осознав себя, он требует признания и расписания исполнения, чем окончательно закрепляет свою абстрактность.

5. Клятва и становление формы.

Клятва есть момент, когда содержание добровольно уступает место форме.Произнесённая вслух, она снимает вопрос о намерении, но порождает бесконечный комментарий к последствиям.

6. Молитва как отрицание активности.

Молитва отрицает действие, но тем самым становится действием и, следовательно, нуждается в результате. Это противоречие разрешается в ожидании, которое объявляется высшей формой участия.

7. Обязательства как отчуждённая свобода.

Свобода, вступая в обязательство, отчуждает себя, но сохраняет иллюзию добровольности. Таким образом, обязательство есть свобода, вспоминающая себя в прошедшем времени.

8. Доверие и диалектика риска.

Доверие предполагает риск, но отрицает его наличие. Когда риск реализуется, доверие переходит в более развитую форму — опыт, который утверждает себя как мудрость.

9. Присяга и институциональный дух.

Присяга есть индивидуальное, возведённое в ранг повторяемого. Через это повторение дух обретает уверенность, не прибегая к проверке содержания.

10. Награда как снятое страдание.

Награда не устраняет страдание, но объявляет его необходимым. Тем самым страдание сохраняется, но уже как основание для гордости.

11. Подвиг и абсолютное непреднамеренное.

Подвиг совершается как частное, но признаётся как всеобщее. В этом признании он теряет свою случайность и приобретает торжественный комментарий, без которого не может быть завершён.

Предварительное заключение о Духе ценностей.

Таким образом, Дух, проходя через честь, совесть, долг и прочие определения, приходит не к истине, а к формулировке, пригодной для дальнейшего цитирования. Это и есть высшая стадия развития.

Заключительное слово.

Таким образом, рассмотренные категории не столько проясняются, сколько сохраняются в своей необходимой неясности. Это и позволяет им оставаться предметом дальнейших семинаров.