Бай и охотник

(по мотивам хакасской сказки)

В степях хакасских жил был жадный бай,
Он разорял народ свой тяжкой данью,
И желчь его плескалась через край,
Был чужд и к доброте, и к состраданью.

А на окраине – охотник-сирота,
Что обитал без должного достатка,
Всё, чем владел он, - это голова,
Лук, стрелы, да каурая лошадка.

Бай невзлюбил охотника. За дань
Он отбирал добычу без остатку,
А как-то раз зашёл совсем за грань -
Забрал его каурую лошадку.

Охотник полюбил дочь стариков,
Что так же жили в бедноте убогой,
Но несмотря на бедности покров,
Любовь была взаимной и глубокой.

Жена неповторимой красотой
И мудростью волшебной отличалась,
Покинув свой улус, в тайге глухой,
Она с охотником обосновалась.

Однажды бая сын забрёл в тайгу,
Наткнулся на охотничье жилище,
В нём - встретил неземную красоту,
И засверкали алчные глазища.

И зависть стала явной, словно день.
Над лесом тучи черные нависли,
И разная, по сути, канитель
Коварные раскручивала мысли.

"Отнять! Забрать! Моей, моей, моей
Охотника жена должна быть, точка!
Отец, прошу, убей его, убей!" -
Бессонная заваривалась ночка.

Придумал жёсткий вызов жадный бай:
«Сыграй, охотник, с сыном моим в прятки,
Но, если не найдёшь, то так и знай,
Лишишься головы, в раз, без оглядки!»

Жена охотника дала мужу совет:
Средь юрты и житейских мелочей
Переверни всё кверху дном в ответ,
А во дворе найди ты трёх коней.

Тот, у которого прикрыт чуть левый глаз,
Удил концы - в цвет ржавости рябин,
Кнутом хлещи сильнее, без прекрас,
Ведь этот конь и будет байский сын.

Нашёл охотник этого коня,
Узду до крови рвал, хлестал до края,
И обернулся конь, душой кривя,
В отстёганного плёткой сына бая.

А бай не унимается, льет зло,
Вынашивает бремя роковое,
И только утро солнцем расцвело,
Даёт уже задание другое:

"Пойдешь, охотник, в черную тайгу,
Найдешь медведя чёрного берлогу,
Узнаешь, сколько лет уже ему,
Ну а сожрёт тебя, так слава богу!"

Лоскутных шапок было ровно семь,
Их сшила мужу мудрая жена,
И наставление важное затем
Давала в путь неведомый она:

"На голову, на руки, на колени,
На левую и на другую ногу
Наденешь эти шапки - в них спасенье,
И ляжешь возле входа в ту берлогу"...

"Уж триста лет стоят здесь тополя,
Мне - шестьдесят, но я не видел раньше
Ещё такого страшного зверьЯ", -
Сказал медведь, да убежал подальше...

Не в духе, ой, не в духе старый бай,
Не сдавшись, вновь придумал испытанье:
"Сходи-ка в царство дьявола, давай,
И это будет крайнее задание.

Верни мне шубу с шёлковым платком,
С родителей, что тридцать лет мертвы,
А не вернёшь, то помни об одном -
Что сам тогда лишишься головы!"

Клубок волшебный, что дала жена,
Привёл в пещеры тёмную печать,
В ней - тени Умерших и полная луна
Проклятие просили передать:

"Пусть дятлом чёрным станет жадный бай,
Жена - за баем, тенью длинноногой,
Ей синим дятлом предстоит летать,
А сын их станет пёстрою сорокой!"

Охотник предков волю передал,
И в то же миг счастливый час настал!
Так мудрость победила жадный нрав,
Ведь согласитесь, бай совсем не прав.